Чтение онлайн

Просто так навалилось всё… Андрей этот несчастный то с ненавистью, то вдруг с чувствами, Дима, который вообще чёрт пойми как ко мне относится. Ещё и Анька с переездом стала нечастым гостем моего дома… Сплошные стрессы.

Дима аккуратно подталкивает меня к раковине, предлагая умыться, и открывает холодную воду. Пожалуй, это как раз то, что нужно.

Ещё минуту рыдаю в ладони, периодически смачивая лицо водой, но аккуратные проглаживания по спине помогают успокоиться окончательно.

Поднимаю голову и через зеркало смотрю на Диму, стоящего сзади. Губа разбита, на скуле кровоподтёк, подбородок в крови… Что там с Андреем, даже представить страшно. Два идиота. Устроили тут петушиные бои, а мне страдай.

Не могу выкинуть из головы слова Андрея, не могу забыть лицо Димы, когда он ударил брата. Все одним быстрым фильмом проносится перед глазами, и я снова опускаю голову, умываясь ещё раз.

Тяжело.

Гораздо проще было не общаться ни с одним из братьев, чем иметь какую-то хрень с двумя сразу.

Потому что Дима то рядом, то вдруг пропадает без объяснения причин, практически игнорируя мои сообщения.

Андрей вообще издевательство, а не человек. Что это за неожиданные признания в чувствах? И откуда эти чувства взялись? Просто взыграла ревность к брату?

Мозги закипают, правда. Не хочу больше ничего решать, честное слово. Хочу есть мороженое и спать.

— Ты в порядке? — спрашивает Дима, и я хмурюсь. Не очень хочу с ним разговаривать, хотя то, что он не ушёл, а остался и успокоил меня, определенно вызывает приятные эмоции.

— Я — да. А вот ты, по-моему, не очень, — поворачиваюсь к нему лицом и киваю на ранки. — Что болит? Ты кривишься.

— Ребро, кажется, сломал. Или трещина. Ничего страшного, пройдет, — он пожимает плечами, словно ему каждый день по ребру ломают и это для него такая же обыденность, как и зубы почистить. С ума сойти можно.

— Надо в больницу! — Дима выходит из ванной, и я плетусь за ним. Почему мне не все равно?

— Лучше скажи, где у тебя перекись, — Дима закатывает глаза на мою адекватность, ведь с переломами, даже предположительными, стоит пойти к врачу, но он так совсем не считает.

— Я обработаю все раны, только… — замолкаю, отчего-то испугавшись своих мыслей. Как Дима отреагирует? — Только позови Андрея. Я уверена, он ещё на лестничной клетке. Вам обоим стоит обработать повреждения. Страдали вместе, помощь тоже обоим получать. Да и не хочу я, чтобы рядом с моей квартирой кровавые дорожки были.

— Справедливо, — Дима кивает и спокойно идёт к двери, отчего я даже теряю дар речи. Серьёзно, так просто? Без криков и истерик?

Спустя пару минут дверь хлопает, и в комнату входят два хмурых и избитых брата. Выглядят как побитые коты, осталось только пошипеть друг на друга. Качаю головой и не понимаю, на кой черт мне все это нужно. Выбросила бы из окна, и двумя проблемами бы в жизни меньше стало.

— Садитесь, — указываю рукой на диван, и эти двое плетутся как нашкодившие дети, опустив головы. Выпускаю тихий смешок от осознания и прикрываю рот ладонью, чтобы не спалиться. А то ещё подумают, что я над ними ржу. Ой, стойте, я же как раз… Ладно. Молча беру аптечку в руки и так же молча и катастрофически быстро обрабатываю все ссадины и ушибы на телах двух совершенно разных близнецов. Хотя, как выяснилось, идиотизм у них прямо по крови течет, это уж точно. Отхожу, любуясь своей работой, и складываю руки на груди, превращаясь в строгую училку.

— Вы — два барана, — чувствую себя их мамочкой, которая ругает сыновей за очередной проступок. Просто мне окончательно надоели эти разборки, участницей которых невольно становлюсь я. Это издевательство в чистом виде над моей нервной системой, и решить это нужно сейчас, пока они молчат, а мое терпение лопается. — Два самых настоящих барана. Вы что устроили? Один тут в любви признается, другой сам не знает, чего хочет. А меня хоть кто-нибудь спросил? Что я хочу, а?

— Цып… Катюш, ты чего? — запинается Дима, и я хмурюсь ещё сильнее.

— Кать, все в порядке? — кивает Андрей. О, вот мы и к соглашению братьев пришли. Быстро, однако.

— У меня все отлично! А вот вы, дорогие мои мальчики, поднимайте задницы с дивана и валите к черту из моей квартиры, ясно вам? Ведёте себя как малолетки, ругаетесь, деретесь. Семья, называется… Да я бы все сейчас отдала, чтобы хотя бы увидеться со своим братом, а вы… Валите оба. И я не шучу.

Указываю пальцем в сторону выхода и сжимаю челюсти, сдерживая ещё один порыв гнева. Ох, как же мне надоело…

***

Дима

Катя… Выгнала нас так резко, что я вообще не понял, что произошло. Ещё каких-то минут сорок назад она рыдала на моём плече и прижималась так, словно жить без меня не может, а теперь гонит взашей, как будто от одного моего вида её тошнит. Приехали.

Я понимаю, что видеть нас придурков ей реально не хочется, но в любом случае это было неожиданно. Мало того, что она Андрея вернуть попросила и все ссадины ему обработала, добрая душа, так ещё и выперла нас обоих, хлопнув дверью, и, я точно уверен, ещё и стукнула по ней пару раз своими мизерными кулачками.

Стою тут, смотрю в стену подъезда и не понимаю, что говорить и надо ли вообще говорить хоть что-то. Я надеялся, что мы с Цыплёнком останемся наедине, поговорим, я объясню, почему не пришел сразу, она поорет, и мы помиримся, выпьем кофе и опять будем нормально общаться, как и всё время до этого. Я привык к ней, мне с ней абсолютно комфортно и терять дружбу вообще не хочется. И пусть изначально наше общение завязалось с глупого плана, сейчас я точно знаю, что Катя мой друг, и, я надеюсь, таковым и останется.