Чтение онлайн

– Не мы, так другие сделают. А что, если и наркотик?.. Книги тоже наркотики. Есть книгоманы, есть киноманы, есть еще какие-то маны. Но человечество не вымерло. Согласен, мы сделали свой больше мощным. Но человечество не вымрет! Какая-то часть будет в работу влюблена больше, чем в игру. Они всегда останутся вне игры, потому что создавать ту же игру намного интереснее, чем в нее играть. Разве не так?

Аллодис ответил, пряча глаза:

– Так. Но я не могу работать постоянно, я выгораю быстро. Это вон Николай может медленно и неспешно делать работу целый день. А то и трое суток подряд. А я выкладываюсь за три-четыре часа, а потом… раньше было вино и девочки, а теперь вот эта зараза. Оказалось, что куда там девочкам…

Николай спросил удивленно:

– Что-то не врубаюсь. Ты же разработчик! Как ты можешь входить в этот разрабатываемый нами мир, словно это что-то… реальное?

– А вот такую гадость мы свагранили, – ответил Аллодис, улыбка кривая, в глазах стыд и попытка держать разговор на шутливой волне. – Убойную штучку, надо сказать. Молодцы мы… и сволочи изрядные.

Скоффин сказал с неудовольствием:

– Только не начинай про ответственность перед человечеством! И всякие моральные проблемы. Мы не атомную бомбу создали. Это пусть Оппенгеймер страдает, а мы сделали, а теперь совершенствуем развлекательную штучку для отдыха после работы.

Я увидел, как Николай хотел что-то возразить, но словно поперхнулся. Кулиев просто опустил глаза, а Ворпед взглянул на одного, другого, быстро поднялся и пошел засыпать зерна в кофемолку.

Две недели стол Аллодиса оставался пустым, все никак не решимся взять на его место другого девелопера, все-таки Аллод был для нас яркой личностью, наконец Скоффин начал перебирать кандидатов из тех, кто уже пашет на нас во вспомогательных группах.

И вот, когда почти договорился, внезапно распахнулась дверь, Аллодис вошел прежней бодрой и шумной походкой, только на лице застыло тревожное выражение.

Бросил быстрый взгляд на свой пустой стол, сказал очень-очень бодро:

– Шел мимо, думаю, дай загляну! Проведаю.

– Ну и как? – спросил Скоффин с подозрением. – Счастлив?

– Конечно, – ответил Аллодис с убеждением. – А как же еще? Я сам не думал, что на моем счету уже такая куча бабок!

Он повернулся ко мне с широчайшей улыбкой на лице. Я помолчал, сказал мирно:

– Ладно, отдохнул – садись работай. Тебе надо многое догонять.

На меня смотрели с недоумением, но еще больше удивились, когда Аллодис тут же пошел к столу, а там, взявшись за спинку кресла, спросил чуть заискивающе:

– А тут еще никто не сидит?

Скоффин смолчал, а Николай громыхнул довольно:

– Дык шеф же знал, что побегаешь и вернешься! С такой иглы не соскакивают… Но теперь я точно знаю, кто у нас яврей!

Ворпед спросил непонимающе:

– Кто?

– Сам догадайся, – ответил Николай победно. – Даю подсказку: чем отличается англичанин от еврея? Англичанин уходит и не прощается, а еврей прощается и не уходит.

Аллодис с этого дня снова начал оставаться ночевать в офисе, наверстывая потерянные дни. И хотя снова пошли недосыпы, переработка, энерджайзеры, головная боль, но выглядеть он стал намного лучше.

Сегодня с утра вдруг пропел:

– Не бойся направить другого по ложному FTP, ибо неисповедимы пути… Хочешь на одном языке со всем миром – заходи в Реальный Мир!

Кулиев поморщился.

– На языке меча и топора? Тоже мне пацифист.

Аллодис сказал высокомерно:

– Какой ты грубый! Фи, а еще под интеля закосил. Надо бы поскрести, кто на самом деле? Славянин, хохол, убивец или, тьфу-тьфу, не к ночи будь сказано, русский патриот?..

Ворпед спросил с другого конца комнаты заинтересованно:

– Неужели прогу сумел всобачить?

– Да, – ответил Аллодис гордо. – Правда, пришлось выделить другой сервер, чтобы не перегружать основной, но… результат! Заходи и пробуй! Говори с со всеми-всеми!.. Нет-нет, куда прешь! Кому первому разрезать ленточку и бить шампанским в лоб корабля? Правильно, первым сядет начальство… Не в том смысле, как вы сразу обрадовались, а опустит зад в это кресло.

Я спросил опасливо:

– А током не шарахнет? А то у тебя все в тебя, недоде… недозавершенное…

– Наука требует жертв, – вздохнул Аллдоис. – На ком-то же надо пробовать. В Амстердаме поставили памятник лягушке за вклад в науку, в Ленинграде – собаке Павлова. А тебе мы такой отгрохаем, что ту лягушку жаба задавит! В натуральную величину, в граните…

– Согласен только на мрамор, – буркнул я. – Уральский.

Аллодис опустил мне на голову наушники, я подвигал, устраивая поудобнее, Ворпед включил звук, я слышал плеск воды, кваканье, шелест камышей, так как стою на берегу большого болота. Над головой раздались хлопки, в небе пролетел огромный дракон, но, к счастью, не агр, иначе слопал бы за один глоток…

– Никого не слышу, – сказал я.

– Щас, – ответил Аллодис торопливо, – щас, телепортну в город! Это я вчера тут смотрел… кладку драконьих яиц…

Ворпед охнул, уважительно покачал головой, я видел по его глазам, что сделал для себя мысленную отметку: Аллодис уже добрался до высоких лэвелов, только они могут приручать и выращивать молодых дракончиков.

Три секунды тьмы, а когда рассеялась, я оказался на центральной площади Гиркана, заполненной торговцами. И сразу же в уши ворвался говор множества голосов:

– Продаю меч для паладина лоу лэвела, зато дешево!

– Кому щит, кому щит?.. Отдаю почти задаром, сидеть некогда!

– Кто продаст копье?

– Люди, кто знает, как выйти к башне Одинокой Леди?

– Собираю пати на рейд-босса…

– Приглашаю мага в напарники…

– Люди, ну продайте же перчи, меня в пещере ждут!

Я покосился на счастливое лицо Аллодиса. Он смотрит с ликованием и в то же время с опасением, что какой-то контактик отошел и я слышу разговоры на английском, русском, немецком, китайском и корейском…