Творцы миров
Шрифт:
– Скорее всего, – ответил я и добавил смайлик. – В принципе, спасенная выходит замуж за спасителя.
– Из благодарности?
– Ну, у нас не настолько торгашеский мир! Просто доказал, что может защитить женщину. И что достаточно благороден, чтобы броситься защищать совершенно незнакомую… но такую хорошенькую. А женщина должна чувствовать в мужчине надежную опору и быть за его широкой спиной, как за каменной стеной.
Он ухмыльнулся:
– Тогда делайте эти спины пошире.
Я сказал с сомнением:
– Да и так уж… Мужчины все настолько мускулистые, а женщины – прекрасные, то как бы не начало выглядеть пародией. У нас народ такой, только и смотрит, к чему бы прицепиться.
Ворпед сделал вид, что пьет из бутылочки, мы же на пикнике, я услышал даже бульканье – система передачи звуков, что началась с простенького ТС, позволяет слышать шуршание лапок бегущей божьей коровки. Николай вообще лег, наблюдал за быстро двигающимися облаками. Смену времен дня мы не стали ускорять, как в большинстве игр, у нас в сутках те же двадцать четыре часа, просто ночью всегда достаточно ярко светит луна, когда полная, когда серпиками, в это время выходят из нор особые хищники, что не встречаются днем, это еще одна эксклюзивная фишка нашей баймы.
Аллодис и Скоффин лениво обсуждали систему дальнейшего развития кланов и гильдий, возможности строительства собственного дома и даже замка… Все-таки решили не убирать возможность покупать дома и замки хоть за игровые, хоть за реальные, а не только строить. Самому или с помощью нанятых в игре ремесленников. Торговать можно не только шкурами убитых зверей, но и земельными участками. И товары можно продавать как самому, так и нанимать для этого торговцев, живых или НПСов, неважно.
Кулиев сказал мечтательно:
– Эх, сделать бы еще разрушаемые поверхности… Пока ни в одной байме такого не было…
Аллодис и Скоффин переглянулись, на лицах хитрые усмешки. Я тоже смолчал, знаю, что втайне пытаются втиснуть разрушаемость в движок, чтобы при захвате замка можно было не только приставлять лестницы и карабкаться на стены, но и разрушать их таранами, разбивать тяжелыми камнями из катапульт и требушетов. И даже, дабы упрочить свою ужасную славу, полностью снести замок врага с лица земли.
Николай приподнялся на локте, повертел головой, как чаша локатора, что старается засечь вражеские танки на пределе видимости.
– Я не понял, – сказал он с ленивым недоумением, – чего так страшились этих ПКашников?.. Вот сколько брожу, ни одного не видел! Они все лоу, редко – миддл лэвелы. Ни разу я не видел ПКашника хая. Когда иду в своем шестидесятом, любой ПКшник поспешит убраться с дороги.
Кулиев сказал рассудительно:
– А как иначе? ПКашники встречаются только в начальных локациях. Во-первых, только совершенных нубов и удается пэкашить, да и то большей частью с помощью разводов, во-вторых… ПКашники – сами нубы. Уже с сорокового лэвела я нигде не видел, в каких бы местах ни качался, ни одного помидора. Это как корь: одни болеют, другие нет, но у всех проходит в нубстве.
Ворпед проворчал:
– Детские травмы оставляют след на всю жизнь!
– И что? – возразил Кулиев. – Запомни или запиши ники этих гадов. Как прокачаешься выше, встретишь и убьешь. Как вон Лилюшка, глава нашего альянса, одного такого по имени Кadavr встречала потом и вовсю лупила, лупила и обзывала, вызывая на ПвП! Он уклонялся, а потом сказал, что лучше бы тогда сразу убила и насытилась местью, чем вот так…
Он прервал себя на полуслове, вскочил и помчался наискось по холму, подстегивая себя заклинанием скорости. Мы видели, как догнал какого-то воина в кожаном доспехе, коротко переговорил с ним, ударил, тот ответил двумя ударами. Ники обоих загорелись фиолетовым, что значит – оба в честном поединке, после чего Кулиев тремя ударами убил противника, что-то сказал распростертому у его ног трупу и бегом вернулся к нам.
Любопытствующий Николай спросил жадно:
– Что, бабу не поделили?
Кулиев отмахнулся:
– Если бы!.. А то этот сопляк вчера попался мне, обматерил, обозвал по-всякому, а потом ушел через телепорт…
– А что ты с ним выяснял?
– Спросил объяснений.
– И что?
– Он говорит, – объяснил Кулиев с усмешкой, – что это не он был.
– А кто?
– Младший брат, – ответил Кулиев с той же усмешечкой. – Пока он мылся в душе, братишка, мол, вошел в игру и успел кого-то развести, других обложить матом, а с одним подрался.
Николай тоже хохотнул, только всегда серьезный Скоффин сказал раздраженно:
– Неужели не понимают, что такие оправдания не катят? Твоя игра, твой перс – ты и отвечаешь!
Кулиев сказал с той же усмешечкой:
– Да мне другое смешно. Во всех семьях теперь «айн киндер», а в играх у всех оказываются братики и сестрички. Обязательно младшенькие, которые все и портят. Если верить такой статистике, то демографическая ситуация у нас поправляется!
Аллодис сказал раздраженно:
– Да ладно тебе. Ничего вникать во все эти… случаи. Рубить головы, то есть банить, без разговоров и объяснений. Вот и все.
А еще через неделю Аллодис пришел в офис измученный, под красными воспаленными глазами повисли круги. Тяжело рухнул в кресло, руки дрожат, едва не расплескал кофе.
– Ухожу, – сказал он глухо.
На него воззрились с удивлением, только Николай туповато спросил:
– Куда, по бабам?
– Из Реального Мира, – ответил Аллодис. – И вообще… Сколько можно? У меня есть миллион долларов? Есть больше. Я мечтал отдохнуть и оттянуться?.. Так чего же я продолжаю себя каторжанить?
Все замерли, только Николай ахнул:
– Ты чё? Одурел? Твои мозги всех наших стоят!
Аллодис помотал головой:
– Не могу. Надо уйти. У меня ничего не осталось: жены, друзей, вечеринок, кино, книг… Есть только Реальный Мир! Вы не задумываетесь, что мы изобрели самый мощный наркотик?
– Играй по часику в день, – легкомысленно сказал Ворпед. Ощутил фальшь, сказал извиняющимся голосом: – Трудно, знаю, но можно же себя как-то ограничивать?..
Все отводили глаза: ограничивать себя как-то не удается никому. Как только сядешь за комп, то уже оторваться трудно. В тягостном молчании я сказал невесело: