ТВари
Шрифт:
Дюрыгин обнял Агашу за плечи. Ему все равно, что думают про них эти пражские студенты. Наверное, представляют: вот загулявший бизнесмен из России, оторвался от жены на уикенд, рванул из своего московского офиса на пару дней в Европу со своей юной секретаршей пивка попить.
– Ну что, юная леди, айда в трактир «У Чаши» пить сливовицу?
– А что такое сливовица?
– Сейчас узнаешь. Это водка такая местная, из сливы.
– Противная, наверное.
– Сама ты противная.
Они встали посреди моста и принялись целоваться. Целоваться на мосту – добрая примета. На них оборачивались.
Но не все.
Много тут таких туристов.
И из Америки, и из Японии.
А русские?
Теперь русские богато жить стали, теперь и русские валом валят в Европу, достопримечательности смотреть и пиво чешское посасывать.
В гостинице «Амбассадор» на Старом Мясте, едва они прилетели, сразу занялись сексом.
Даже сумки дорожные не разобрали.
Едва увидали широченную кровать в спальне, сразу единым порывом, оба…
Ночь не спали.
После очередного злоупотребления телесной близостью Агата потащила любовника на улицу.
Ночь.
Романтика.
Давай бродить!
– А у тебя были отношения с Ирмой Вальберс? – спросила вдруг Агаша.
– Если скажу что не было, ты же не поверишь, – уклончиво ответил Дюрыгин.
Они медленно шли по Карлову мосту.
У парапетов стояли туристы.
Много китайцев, японцев.
Бесконечно сверкали вспышки фотоаппаратов, увековечивая улыбки на плоских лицах с раскосыми глазами.
– А я свой фотоаппарат не взяла, в номере оставила.
– Давай я тебя камерой на телефоне сниму?
– Одну меня – не надо, я хочу с тобой вместе.
– Фотодокумент?
– А ты боишься? Улика?
– Ага, боюсь жене моей бывшей покажут, она расстроится.
– А отчего ты развелся?
– Молодой, глупый был… Незаметно дошли до дворца Бельведер.
– Это стиль ренессанс, – сказал Дюрыгин.
– А я думала, что готика, – хмыкнула Агаша.
– Глупая, – Дюрыгин нежно щелкнул ее по носу.
– Зато сексуальная, – парировала Агаша, – скажи, ведь сексуальная?
– На все сто, – подтвердил Дюрыгин, привлекая Агашу к себе.
Сверкали вспышки.
Японцы и китайцы фотографировались на фоне русского счастья.
В самолете, когда летели обратно, она спала у него на плече. Дюрыгин боится летать, а она нет. Потому что Дюрыгин уже старый, а Агаша еще молода.
Агаша молода телом, а душой… А душой уже зрелая, как женщина за сорок. Из-за чего так быстро повзрослела и отвердела ее душа?
Провинциальная практичность? Практичность, доставшаяся от предков купцов второй гильдии Фроловых, что до революции пускали по Волге свои пароходы?
Агаша быстро избавилась от детской романтической веры в любовь: это все детские сказки. Она теперь знает, что любовь – это радость, если уметь поставить свои чувства на службу долгу и выгоде. Отчего бы не спать в свое удовольствие с почти пожилым уже дяденькой Дюрыгиным? Это не хуже, чем спать с молодым Сережкой Мирским или с кем-нибудь другим.
Дюрыгин богат. И ее богатство тоже зависит от Дюрыгина. Деньги к деньгам, а где деньги, там и чувства. «Без денег – бездельник», – так ее бабушка говорила, та бабушка, что еще помнила купцов второй гильдии Фроловых.
– Нет, заделать такую идею под сериал – это вряд ли, – с сомнением качал головой Михаил Викторович. – Лейтмотивом шоу-сериала такая идея обесцветится, растеряет весь блеск вашей задумки, ее хорошо использовать на единожды выстреленную бурлескную передачу типа новогодней, но не растянутую на сериал.
– А что? Сделаем новогодний маскарад, я не против, – вытягивая губы в обычной своей гримасе, по которой его узнавал весь цивилизованный мир, говорил Махновский. – Жалко, конечно, я рассчитывал на протянутое во времени шоу, и денег достал, и рекламных спонсоров, и главный гарант-вкладчик у меня солидный под это дело…
Они сидели в кабинете главного.
– «Алекс Групп»? – уточнил Михаил Викторович, демонстрируя Махновскому свою осведомленность. – Воды, кофе, чего покрепче?..
Махновский замахал руками, помотал отрицательно головой. Главный наклонился к телефону на столе, нажал кнопку:
– Оленька, чай, пожалуйста.
– Да, «Алекс Групп», я с их президентом, с Игорем Массарским, на короткой ноге, у нас полное взаимопонимание.
Хотел еще добавить, что, мол, с одной женщиной спим. Да не стал говорить.
– Но у меня запущено новое шоу, вы знаете, в прайм-тайм перед вечерними новостями идет «Русский свадебный марафон» с Агашей Фроловой, с хорошим рейтингом, между прочим.
– Я вам сделаю лучше, – уверенно пообещал Махновский.
– У вас есть сценарий, есть продюсер, есть ведущая? – поднимая брови, спросил Михаил Викторович.
– Есть и то, и другое, и третье, – вальяжно откидываясь в кресле, ответил Махновский.
– Да? И кто же, если не секрет?
– Ведущая Ирма Вальберс, продюсер Джон Петров, а спонсоры и инвесторы «Алекс Групп Капитал» и привлеченные ими пакеты основных рекламодателей миллионов на пятьдесят сразу.
Михаил Викторович ничем не выдал своего удивления. В дверь тихонько постучали, Оленька, изящно двигая бедрами, внесла на подносике чай.
– Представляете: любимица публики, ведущая, которая всегда имела имидж добропорядочной красавицы жены, мечты любого мужчины среднего класса, будет вести программу в мини-бикини, полуголая, разве в этом не изюм?
– У нас детское праймовое время, – уточнил Михаил Викторович.
– Да вы не забывайте, с кем имеете дело, – слегка повысив голос, убеждал Махновский. – Вы имеете партнером кого? За-ко-но-да-те-ля… Вы поняли? Я законодатель, я в Думе сижу. Это я законы придумываю, по которым работает ваше и наше телевидение. Надо будет изменить закон о вещании в прайм-тайм – мы его изменим…