Чтение онлайн

Знаменосец, стоявший вперед, благородный рыцарь в шлеме с перьями, на щите которого было изображено пораженное проказой лицо, улыбнулся с фальшивой теплотой и елейно сказал:

— Возлюбленные друзья…

Питер могучей рукой закрутил молот и со злобой швырнул его в рыцарей-кэлпи.

Знаменосец даже не поднял щит, но просто отмахнулся от молота, как если бы тот был обыкновенным комаром. Могучее оружие упало на траву с глухим шумом. Один из рыцарей печально качнул головой.

— Бедный невежественный человечишка! Неужели ты думаешь, что болезнь можно победить дубиной? Мечом жар у больного не снимешь!

— Возлюбленные друзья, — опять заговорил рыцарь-знаменосец, — одна из цитаделей нашего высокого ордена, та, которая находилась на темной стороне луны, полностью уничтожена один человеком из этого дома. Пока мы прощаем вас, и даже не будем лишать счастья находиться внутри него. Более того, мы собираемся разделить его с вами. Разве это несправедливо? Но, конечно, вы должны разделить с нами благословление нашей болезни. Рыцарь Оспа! Рыцарь Проказа! Познакомьте их с нашей мудростью!

Питер призывно взмахнул рукой, и молот вернулся обратно; он опять бросил и ухмыляющийся рыцарь легко отбил его, едва пошевелив щитом.

С улыбкой на устах и шумом вежливых извинений, рыцари опустили копья, пришпорили своих гротескных коней и бросились в атаку.

Лемюэль прыгнул на спинку коляски. Питер закричал на козлов, развернул коляску и помчался вниз по дороге.

Облака пыли летели из-под дрожащих от натуги колес. Скачущие полным галопом лошади были уже с обеих сторон, наполовину скрытые дымом, вылетавшим из-под копыт чудовищных козлов. Лошади, с прижатыми ушами, напряженными шеями, пульсировавшими венами и желтыми оскаленными зубами мчались с невероятной скоростью и догоняли коляску. Рыцари, с лиц которых не сходила благостная улыбка, подняли копья и обнажили воняющие мечи.

Одна лошадь ураганом перегнала их и встала на дыбы прямо перед ними. Всадник приподнялся в седле, блистая вооружением и шлемом с плюмажем, и высоко поднял черный меч.

Козлы затормозили, он улыбнулся и, пробормотав благодарственные слова, ударил. Тангниостр покачнулся, извергая черную кровь.

— Туда! — крикнул Лемюэль, указывая на ряд деревьев, пересекавший юго-западную лужайку.

Питер, взмахнув молотом, перерезал постромки Тангниостра. Чудовищный козел, умирая, повернулся и бросился как метеор на преследователей, разбрасывая кругом кровь и огонь, и ударяя копытами. Два ряда рыцарей смешались и загорелись, прежде чем волна накрыла падающего Тангниостра, грива которого упала, а плоть побледнела, покрылась язвами и фурункулами.

Коляска проскочила между деревьями, рыцари-кэлпи скакали сзади. Но когда кони уткнулись в линию деревьев, то как будто наткнулись на невидимую стену; некоторые попадали на землю, остальные отлетели назад.

В следующее мгновение деревья высохли и упали, и кавалерия прорвалась через невидимый барьер. Но за этот момент коляска успела подлететь к передним воротам. Однако за воротами их поджидал еще больший кавалерийский отряд, в котором были даже боевые повозки с неприлично толстыми слепыми людьми, в которые тоже были запряжены ужасные жеребцы-кэлпи.

Они опять повернули, преследуемые с обеих сторон.

— Хижина! — крикнул Лемюэль, указывая вперед. Они перелетели кусты, которые скрывали небольшой современный дом. Открывать ворота не было времени. Питер разнес их, бросив молот.

Тангриснир закачался, и его плоть покрылась болячками и язвами, шерсть клочьями полезла с него. Огромный козел завалился на бок, инерция подхватила Питера и Лемюэля и забросила коляску в дверь. Они упали и заскользили по ковру, слетев с коляски, постромки которой обвились вокруг шеи умирающего Тангриснира. Огромный козел скорчился снаружи, за дверью, слишком маленькой для него; его туша загородила проход.

Рыцари-кэлпи натянули поводья коней, мгновенно остановившись после бешеной скачки. Жеребцы-кэлпи били копытами и грызли поводья.

Один из рыцарей наклонился из седла, учтиво сняв свой шлем и вежливо спросил:

— Могу ли войти?

Питер, помогая себе руками, сел на опрокинутые полки с аудио и видеокассетами, которые собирал его сын.

— Пап! Что теперь?

Лемюэль с трудом встал на ноги, с ужасом глядя на крошечный порез на задней стороне ладони. Это была самая маленькая из всех маленьких ран, но запястье уже раздулось и воспалилось, волдыри увеличивались на глазах и ползли к предплечью.

В это мгновение послышался шум и гам к востоку от маленькой хижины. Две гигантских руки, покрытые льдом, схватили восточную стену домика и оторвали ее от основания, открыв эту сторону небу.

Великан Бергельмир, лицо которого скрывала ледяная маска, поднял стену высоко в воздух. Но он собирался напасть не на тех, кто был в домике, нет, он смотрел в сторону южного леса.

Через внезапно начавшийся дождь, который, почему-то, шел только по ту сторону хижины, Питер увидел горящий лес, через который шел огненный великан Суртвитнир, выдыхая языки пламени.

По краю леса спокойно шел Ворон, сын Ворона, совершенно сухой. Ветер и дождь огибали его стороной. Взвод кэлпи попытался сомкнуться вокруг него и еще какого-то вооруженного человека, но страшный порыв ветра расплющил рыцарей и их коней об деревья. Только два великана сумели остаться на ногах.

Бергельмир бросил стену в Ворона. Молнии ударили в великана и соскользнули, не причинив ему никакого вреда. Тонны бетона и кирпичей упали, никого не задев: ветер отнес Ворона в сторону. Тем временем Суртвитнир, чье огненное тело тоже не брала никакая молния, вышел из лесного пожара и тяжело пошел к Ворону, поднимая на ходу горящую дубинку.

Питер громко крикнул, молот пролетел через голову Бергельмира, расколол голову Суртвитнира и вернулся обратно в руку, по дороге назад пройдя через тела обоих падающих гигантов. Один превратился в пепел, который унес ветер; второй снежной грудой упал на землю.

Ворон кивнул головой и ураган прекратился. Питер подождал, пока Ворон подошел достаточно близко и сказал:

— Ты убил моего сына! Время возвращать долги! — и поднял молот.

— …Берегись… — пробормотал Лемюэль. — Стена прорвана… заклинание прорвано…