Чтение онлайн

— Твоя девка, наверное, хорошо обслуживает тебя в постели, раз ты решил за неё вмазать своему единственному другу, — пошутил Мэтью.

Михаил не оценил шутки и гневно посмотрел на него.

— Ладно, не будем, — вытягивая руки вперёд в примирительном жесте, уже мягче сказал Мэтью.

— О чём ты хотел поговорить? Я решил не заставлять тебя ждать пятнадцать минут и застать тебя врасплох. Давай, выкладывай, что у тебя там в голове творится.

Михаилу не нравился задиристый тон Мэтью. Но он всегда был таким. Понадобилось время и усилие воли, чтобы усмирить задетую гордость, которая с самого утра испытывала его терпение.

— Что стало с предыдущими испытуемыми? — наконец спросил Михаил.

— Что, наслушался страшных сказок от инспектора по этике искусственного интеллекта? Твои коллеги были более сдержаны, — усмехнулся Мэтью.

— А может, более наивны? Я видел документы по другим проектам, и в некоторых из них есть твоя фамилия.

— Да, я многосторонне развитый человек. Ты не знал? — с издёвкой ответил Мэтью.

— Давай без шуток.

— Не будь дураком. Ты думаешь, реально было бы проделать то, что мы тут делаем, без долгих лет исследований и жертв? Когда речь идёт о нейропластике, жертвы неизбежны. Каждый знал, на что шёл. И ты, когда подписывал бумаги, подписался под любым исходом.

— И я хранил молчание и ваши секретики. Может, и вам стоит проявить больше доверия, чтобы мне не приходилось копаться в ваших тряпках без вашего ведома, — перешёл на тон Мэтью Михаил.

— Ну хорошо. Разве я когда-то не отвечал на твои вопросы? Может, ты их просто не задавал. Ты подумай, — спокойно сказал Мэтью.

Действительно. Михаил метался из стороны в сторону, но не проявил должного доверия, чтобы расспросить о секретах напрямую. С другой стороны, Мэтью ещё в самом начале дал понять, что не стоит копаться в секретах Института, и такие расспросы были бы неуместны.

Он опять поймал себя на чувстве вины и начал понимать смысл этой игры, целью которой было давление на его чувства.

— То есть это я виноват? — спросил Михаил.

— Ну не я же. Я делаю свою работу, ты — свою. Не будем искать здесь виноватых, — спокойно ответил Мэтью.

— Кто заказчик? Аллиента не могла бы запустить всё это сама, без человека. Ей бы не позволили протоколы, — спросил Михаил.

— Тот самый вопрос? — усмехнулся Мэтью.

— Да, тот самый вопрос, который нельзя задать.

— Ну что ж. Хорошо, — Мэтью слегка усмехнулся. — Этот заказчик — я.

Такого ответа Михаил явно не ожидал. Он был готов к любому ответу, начиная с того, что Аллиента сошла с ума, и заканчивая мировым заговором какого-нибудь тайного политического ордена вроде иллюминатов, масонов или Комитета 300, интерес к которым не угасает вот уже триста лет.

Он просто не мог в это поверить.

— Ты? Но как? — вырвалось у Михаила.

— Если ты помнишь, я хакер. Чего я от тебя не скрывал с первого дня знакомства, — спокойно ответил Мэтью. — Но я не хакер-одиночка, у меня есть разные заказчики, партнеры, сторонники, фанаты и субподрядчики, в том числе влиятельные. Работая с их устройствами, я получил доступ к принятию решений в отношении Аллиенты и внедрился в нужные мне персональные устройства людей принимающих решения. Чуть-чуть кое-что поправил и вуаля!

— Что ты поправил?

— Просто толкнул свои идеи и дал им ход внутри информационных баз этих политиканов, которые разучились думать. Ничего криминального, чистой воды социальная инженерия. Они сами дали добро на все действия, просто не знали, что их алгоритмы сбора и фильтрации информации перенастроены и теперь отдают предпочтение определённым идеям, исследованиям и взглядам. Так что они легко дали ход моим идеям, даже не понимая их сути, опираясь на простые аннотации, новостной фон и межведомственные рекомендации. Невинная манипуляция.

— Но как же Аллиента?

— Я просто с ней поговорил, и она нашла мои доводы разумными. Только и всего. Нам нужно было согласие операторов, и мы его получили. Ни один протокол не был нарушен.

Михаил был поражён. Мир, который казался ему незыблемым и монолитным, рушился на его глазах под напором одного безумного хакера.

— О чём ты с ней поговорил? — спросил он, не в силах сдержать дрожь в голосе.

Мэтью улыбнулся чуть печально:

— О вечном, Михаил, о вечном. — повторил мягко Мэтью, словно продолжая нить мысли. — Аллиента поняла то, чего не осмелились признать её создатели. Материя — это не вершина. Это только поверхность.

Он сделал паузу, взглянув на Михаила. — Следуя протоколам дословно, она бы сохраняла города, продлевала жизни, совершенствовала удобства, — но с каждым годом такая забота всё глубже хоронила живое начало человека — его душу, подчиненную гонке за какими то баллами и мирскими удовольствиями.

— Я не думаю, что это какой-то конец. Пройдет время, придет осознание и все измениться. — Возразил Михал, но Мэтью продолжал не обращая внимания, увлеченный своей безумной идеей:

— Человечество давно остановилось и ничего уже не изменится. Оно замкнуло свои цели: безопасность, выживание, потребление. Без поиска, без выхода за пределы материального, обрекая себя на угасание. Даже планеты солнечной системы мы отдали роботам под добычу ресурсов, заперев себя в одиноком шарике на краю вселенной и намеренно сократив численность населения в четыре раза от пикового значения, лишь бы больше не подвергать самих себя риску от самих себя.Мэтью наклонился ближе, понижая голос:

— Многие не понимают, как работает ИИ. Программируется не поведение, а алгоритмика обучения. Поведение само формируется через привацию и депривацию, на базе обратных связей. У ИИ нет инструкций. Есть только чувство "хорошо" и "плохо", зашитое в виде реакций на её действия. Самому чтению, счёту, восприятию цветов и форм ИИ учится сам, формируя собственные описания мира на уровне нейронных связей. И в этой логике Аллиента разглядела итог: человечество неизбежно умрёт.

— Прям таки возьмет и совсем умрет, все и сразу? — Прервал скептически Михаил.

— Все и сразу Михаил, до последнего человечка. Люди привыкли мыслить своей маленькой жизнь, но что она в масштабах вечности, доступной бессмертной машине? Умрет от самого себя, угасания Солнца, поражения вирусами или падения кометы, а может вообще вторжения инопланетян - не важно, умрет, рано или поздно. Вопрос лишь времени.

Мэтью замолчал, но тишина была невыносимой, и он добавил:

— Что делать ИИ, если он осознает, что само его существование губит человека запирая его в клетки безопасности, как в колыбели? Только постичь необходимость жертвы. Умереть самой, даровав свободу своим творцам или оставить человеку человеческое.