Чтение онлайн

— Есть еще одна причина, почему нужно запретить поезда, — говорил он. — На востоке доказали, что тяжелые составы так сильно сотрясают землю, что свиньи нервничают и теряют аппетит Они больше не набирают вес, и множество людей остаются без свинины, которая, как известно, гораздо полезнее для здоровья, чем любое другое мясо. Кроме того, горячий пар от локомотивов сушит траву и губит пастбища. Лошади и коровы перестают есть, что приводит к отсутствию говядины! Мало того, что поезда убивают свиней, коров и лошадей, они еще убивают маленьких детей, попадающих на рельсы! Да еще и стариков, которые торопятся в церковь в своих экипажах! Он погрозил толпе пальцем:

— Послушайте, что я вам еще скажу! Эти стальные рельсы, лежащие на земле, притягивают молнию сильнее, чем собачий хвост, а всем известно, что во время грозы нужно держаться подальше от собак. И что вы думаете, как действует на вас ушедшее в землю электричество? Оно делает вас стерильными — вот что! Всем известно, что значит стерильный? Это значит, что все мужчины становятся как бы кастрированными, и у них больше не может быть детей. А это означает конец человеческому роду. Должен вам сказать, добрые люди, что вы здесь видите перед собой не что иное, как сошествие антихриста В виде этого огнедышащего стального чудовища. Отверните свои взоры от железной дороги и займитесь другими угодными Господу делами.

Хоуки и Рейчел вместе с большинством слушателей смеялись над гневной речью проповедника, но это нисколько не обескуражило его. Он продолжал проповедовать и пустил шляпу по кругу.

Через несколько минут показался поезд. Величественно и надменно он с фырканьем подошел к перрону. Хоуки и Рейчел вошли в вагон.

Для Рейчел посадка в поезд всегда казалась сродни переселению в другой мир. Несмотря на то что от людей на платформе ее отделяли лишь несколько футов, у нее возникало ощущение, что они находятся за много миль отсюда. По сравнению с шумом вокзала в вагоне было необыкновенно тихо. Хоуки пошел вдоль прохода, отыскивая свободные места.

В вагоне ехали человек десять. Некоторые спали, а кое-кто на секунду открыл глаза, желая убедиться, что это не его станция, и снова погрузился в сон.

— Может, сюда? — предложил Хоуки. — Два места напротив друг друга. Чуть-чуть изобретательности, и мы оба сможем немного вздремнуть.

— Хорошо, — кивнула Рейчел. — Должна вам признаться, что я устала.

Хоуки устроил Рейчел, чтобы ей было удобно, а сам сел напротив. Когда поезд тронулся, она уже закрыла глаза.

Рейчел спала. Во сне она вспоминала наслаждение, которое ей доставляли искусные ласки Эвелла Рэнкина, и то, как он умело манипулировал ее чувствами. Но эти приятные ощущения сопровождались чувством теплоты и сердечности, которого она никогда не испытывала с Эвеллом. Как будто бы душевные качества Уилла Симмонса соединились с любовным искусством Эвелла Рэнкина.

Во сне Рейчел целовали так, как никто раньше не целовал ее. Губы ее любовника приоткрылись, и его язык скользнул ей в рот. Это было незнакомое и волнующее ощущение, и она не смогла сдержать стон наслаждения. Кровь быстрее побежала по жилам, и она ощутила жар во всем теле, какого никогда раньше не испытывала. Поцелуй все не прерывался; он длился дольше, чем она могла себе представить, и ее голова сделалась легкой и пустой — Рейчел не могла думать ни о чем, кроме этого нескончаемого наслаждения.

Внезапно она поняла, что все это с ней происходит наяву. Это был не сон — это были ласки Хоуки Смита!

Рейчел была в смятении. Широко раскрытыми глазами она смотрела на него. Наконец она пришла в себя и поняла, что происходит. Пока она спала, он наклонился и поцеловал ее. Каким-то образом действительность перемешалась со сном, и она с готовностью — нет, со страстью! — ответила на поцелуй.

Щеки Рейчел зарделись от смущения, и она почувствовала, как ее захлестывает волна гнева.

— Что вы себе позволяете?

— Просто поцеловал вас на прощание, Рейчел, — простодушно ответил он. — Мне нужно здесь выходить.

— Выходить здесь? — Она удивленно выпрямилась, забыв о своем гневе. — О чем вы говорите? Мы же посреди прерии! Поезд тут не останавливается.

— Мне и не нужно, чтобы он останавливался. Кроме того, он здесь сбрасывает скорость. Ремонт путей. Разве вы не чувствуете, как он замедляет ход? — Хоуки достал с багажной полки ружье и чемоданчик.

— Хоуки, вы же не можете прыгать с поезда среди ночи. Вы убьетесь!

— Но теперь вы ведь не будете беспокоиться из-за меня, правда? — задумчиво произнес он.

Рейчел вспомнила о том довольно смелом способе, которым он ее разбудил, и гнев ее запылал с новой силой.

— Нет, — холодно ответила она. — Нисколько. Если вы хотите сломать себе шею, то это меня никак не касается.

— Да, а мне казалось, что вам не все равно, — без всякого выражения сказал он. — И поэтому я осмелился побеспокоить вас прощальным поцелуем.

— Я не просила вас целовать меня на прощание. Более того, я не хотела, чтобы вы целовали меня.

— Ш-ш, — улыбаясь, сказал он. — Вы разбудите весь вагон.

— О! — раздосадованно воскликнула она. — Вы просто невозможны.

Он подмигнул ей, повернулся и вышел через переднюю дверь вагона. Рейчел видела, как он несколько мгновений стоял на площадке, а затем исчез. Она быстро выглянула в окно и заметила, как он катится по земле вдоль железнодорожного полотна. Затем, вытянув шею, она увидела, как он поднялся на ноги и помахал ей рукой. Рейчел испытала чувство облегчения, убедившись, что он остался цел и невредим.

Она долго не могла заснуть, а когда наконец ей это удалось, Хоуки Смит и во сне не давал ей покоя.

Вскоре после возвращения из Шайенна Рейчел взяла сына и отправилась навестить тетю, которая жила в вагончике, стоящем на запасных путях. Она надеялась, что Джулиуса Дивера не будет дома. К ее великой радости, дядя отсутствовал.

Но Милдред Дивер выглядела ужасно. У нее был такой больной вид, что Рейчел почувствовала себя перед ней виноватой. Тетя сильно исхудала, глаза ее беспокойно бегали, будто ей постоянно приходилось опасаться за свою жизнь. Визит Рейчел, похоже; подбодрил ее, а при виде малыша на лице Милдред Дивер появилась такая счастливая, улыбка, какой Рейчел никогда раньше не видела.