Чтение онлайн

— Все, — мрачно подтвердил Ефимов.

— Это крайняя ситуация. Все, Паша, обойдется.

Катер застопорил движок и шел по инерции, вписываясь в проход. Делалось это в сто какой-то раз, автоматически и мастерски. Зверев стоял на огромном камне, метрах в полутора над палубой катерка. Илья Сергеевич Бухтояров стоял на палубе, смотрел на Зверева. И тогда тот приветственно махнул и прыгнул.

— Не ушибся?

— Нет. Тормози, брат. Со мной тут еще кое-кто. Личный состав.

— Ефимов, что ли?

— Вопросов больше нет.

— Что может быть общего у капитана российской милиции и сомнительного члена общества Паши Ефимова?

— То же, что у Ильи Сергеевича Бухтоярова с бомжом Хоттабычем.

— Какие имена, какие связи. Ну где он, прогульщик? Пусть выходит. Выходи! Только объяснительную напиши за прогулы!

Появился из-за корневища Ефимов. Пистолет припрятан сзади, на пояснице. Идет медленно. Катерок несколько промахнул место засады, свернул в другую протоку. Ефимов идет по берегу, потом, не ожидая, пока шестами подтолкнут судно к берегу — по колено, а после — и повыше вброд. Охотовед сбрасывает трап, с шумом и плеском. Ефимов поднимается на борт. Втаскивается трап, и через пару минут, выйдя вновь в фарватер, неверный и зыбкий, осторожно запускается двигатель.

…Пуляев с Офицером слышат голоса открывающихся дверей, голоса, которые кажутся им знакомыми, но это как мираж, иллюзия, фантом. Охотовед уводит гостей в другой отсек, в какую-то камеру, в комнату отдыха и реабилитации.

— Если не возражаете, господа, то у нас к ужину сегодня гости. Нечто вроде костюмированного бала. Стол, к сожалению, опять рыбный. Где живем, то, к сожалению, и едим. К сожалению. Пойдемте со мной. Переоденемся в костюмы для ужина. Давайте оттянемся немного, господа. Тем более что скоро нам предстоит много работы.

Охотовед предложил им белоснежные кителя морских офицеров без знаков различия. Рубашки, брюки, туфли.

— Ты надевай, Офицер. Не думай. Оттянемся напоследок, — мрачно объявил Пуляев.

— Кажется, ты прав.

Зверев с Ефимовым получили после душа точно такую же униформу. Так же приоделись и завсегдатаи клуба, старожилы Леша и Ваня.

— Какая встреча! Ну, право же, какая встреча! Все друг друга знают, все знакомы. Вот что такое «Трансформер»! Друзья встречаются вновь, — куражился Бухтояров.

— Не хватает еще кое-кого. Например, одной прекрасной дамы.

— Увы, Гражина Никодимовна сейчас не имеет места быть. Еще один персонаж отсутствует. Я думаю, все понимают, о ком речь. Не очень приятный человек. Не совсем чистый. Но что же делать? Он наш соратник.

— Дайте, что ли, выпить, господин Бухтояров, — попросил Зверев.

— Почему же нет? Давайте. За чудесную встречу. Кстати, если эмоции будут, позывы к перемещению по акватории озера, то этого делать не нужно. Остров окружен верными людьми. Со вчерашнего дня окружен. И ствол ваш, господин Паша Ефимов, попрошу до конца ужина сдать. Ибо вам предстоит выслушать речи необыкновенные и… скажем, не совсем понятные. Психика у вас не совсем устойчивая. В знакомствах неразборчивы. Попросите его, господин Зверев, оружие сдать. Или себе заберите. Вам я доверяю.

— Сделай, Паша, как просят. Отдай ему ствол.

— И обойму?

— И обойму.

— Ну вот. Теперь все отлично. Тем более что вы совершенно свободные люди. По окончании торжественного мероприятия все вы получите свободу передвижения. А хотите — оставайтесь здесь. Работой обеспечим. Заработок проиндексируем. Вы работаете на «Трансформер».

— Трансформируем настоящее, хотите вы сказать? — уточнил Зверев.

— Вы, как человек культурный, несомненно знаете о разных моделях вселенной. Мир по Минковскому вам знаком?

— Теория железнодорожного расписания?

— Вот именно. Нельзя сказать короче и точнее. Я не сомневаюсь, что здесь собрались господа элементарно грамотные. Но вкратце напомню. Мир статичен. Настоящее, прошлое и будущее существуют одновременно. Каждое событие — это станция. Мы же движемся от одной станции к другой. Можно, впрочем, пересесть на другой поезд и изменить маршрут.

— Это уже промысел Божий, — отметил Зверев.

— Я вижу, вы мой главный оппонент. Что ж. Приятно видеть человека, который так долго строгался к встрече со мной, пожертвовал своей карьерой, стал вообще эфемерен. И весь вопрос в Том, удастся ли вам, Юрий Иванович, вернуться на свою станцию. Не важно, в какое время.

— У нас там шашлыки из осетра. Перегреются.

— Осетр, несомненно, купленный?

— Нет, отчего же. Есть в Ладоге осетр. Но можешь считать, что почти и нет. Владимир Ильич, когда волховский гигант энергетики строил, для судака рыборазводные заводы поставил, для осетра — нет.

— Да не ставил он никаких заводов, — влез Леша. — Не знал он про них ничего. Фантаст.

— Это не принципиально. Однако осетр остался, и местный люд им потчуется. Без огласки. Иначе набегут знатоки и ученые. Сколько до шашлыков осталось, Алексей?

— Минут семь.

— Ну ладно. Выпьем за дискретное состояние мира.

— Мне кажется, что я сошел с ума, — подал, наконец, голос Офицер.

— Пока не загремели залпы, вы в полном уме и здравии.

— Залпы в какую сторону? Где цели? — попробовал прояснить ситуацию Офицер.

— Цель может быть и многомерной, поэтому и залпы требуют большого искусства. Поправок побольше. Фактор риска вводится.

— Чтобы лучше вас понимать, я позволю себе по-офицерски, из фужера.

— Шашлыки! — крикнул неистово Леша.

Зверев фужера не осилил бы сейчас. Он ограничился рюмочкой и отведал хваленого шашлыка. Тот оказался все же пересушенным.

— Халтуришь, Алексей.

— Да ну вас с вашими тостами. Я жрать хочу.

— Господа, давайте действительно откушаем, а потом я позволю себе продолжить рассказ. Небольшой монолог. Чтобы было дальше все понятно и чтобы больше не было потерь и ошибок.

— Вы уж позаботьтесь, чтобы потери были минимальными, — попросил Зверев.