Чтение онлайн

— Все, они у меня. Теперь — домой… Ты сможешь идти?

— Конечно! Я совсем отогрелась.

— Пошли?

— Да! — Мати взяла его за руку, крепко сжав ладонь маленькими, хрупкими пальцами, словно боясь, что ее спутник вдруг исчезнет.

Между тем ветер вновь притих, не смея мешать разговору людей.

— Странно, — прошептала девочка. — А почему метель всякий раз, когда ты рядом, умолкает? Обычно, если ветер поет, приходится кричать, иногда плохо слышен даже голос рожка, а тут…

— Помнишь, как говорил с тобой дракон?

— Мысленно…

— Для такой речи шум ветра не помеха… Вот так разговариваем и мы с тобой.

— Я и не знала… Здорово! Значит, я смогу делиться с тобой тайнами, не боясь, что кто-то подслушает? А с другими я смогу говорить мысленно?

— Только с теми, кто наделен даром.

— Магическим? Ясно… Скажи, а ты меня по мыслям находишь?

— Нет, — он рассмеялся. — Конечно, нет. Все куда проще. Твой камень помогает мне. Он — словно маячок. Пока он с тобой, я найду тебя, где бы ты ни пряталась.

— Раз так, я буду беречь его, — она проверила, на месте ли талисман, пробежала по камню пальцами, поглаживая. — Я не хочу потерять тебя. Я хочу, чтобы мы всегда-всегда были вместе!

…За то время, что их не было, караванщики успели поставить шатер. Да, было опасно оставаться на том самом месте, где на караван напали, но выхода не было: несколько повозок пострадали очень серьезно и нуждались в ремонте. Потом, люди надеялись, что Метель укроет их от чужаков, защитит, как делала это не раз: в такую погоду, когда было не видно даже собственных рук, вряд ли кто-то решится напасть вновь.

Кроме того… Кроме того, Атен лелеял робкую надежду, что Мати жива, что чужак отыщет ее, приведет… Для этого должно было произойти чудо, ибо даже все мужчины каравана были бы не в силах отбить девочку у разбойников живой, но хозяин верил в невозможное. Ему просто больше ничего не оставалось.

Боги, он готов был убить себя за то, что не оставил дочь там, где она была, что потащил ее навстречу беде. А ведь, доверься он чужаку, ничего бы не случилось.

Он сидел в повозке, перебирая дочкины книжки и игрушки, не спуская с них невидящего взгляда ослепленных слезами глаз…

— Атен, она здесь! — словно издалека долетел до него голос Евсея.

Но, не в силах сразу понять смысла вести, тот не сдвинулся с места.

— Идем, сам увидишь, — брат силой вытащил его из повозки.

Чужак, продолжая держать Мати за руку, стоял чуть в стороне.

Вокруг них уже собралась толпа. Караванщики улыбались, подбадривая девочку, кивали, благодаря, ее спасителю.

Увидев дочь, Атен словно очнулся ото сна. Он растолкал всех, пробился к Мати, упал перед ней на колени, прижал к груди.

— Доченька, родная, ты жива…!

— Что со мной может случиться, — устало улыбнулась та, — когда сама Матушка Метель покровительствует мне, а Шамаш хранит от бед?

— Торговец, — услышал он глуховатый голос чужака. — Ты бы поручил женщинам растереть малышку, напоить горячим. Ей несладко пришлось. Как бы не заболела…

Атен огляделся по сторонам. Он знал, что нужно поступить именно так, как советует незнакомец, и сделать как можно скорее, но… Его все еще не отпускало оцепенение, навалившееся на него после пропажи дочки. Руки, язык, сознание, — все было каким-то чужим, непослушным…

— Я все сделаю, — вперед вышла Лина, забрала девочку. — Пойдем, лапочка. Тебе уже давным-давно пора спать…

— Но папа…

— Он придет попозже, посидит с тобой, ведь так? — она взглянула на хозяина каравана и тот покорно выпустил дочь их объятий, встал и поспешно промолвил:

— Да, милая, ступай с Линой. А я скоро приду.

— Я не хочу пить лекарства, — скорчив мордашку, она повернулась к чужаку. — Скажи им, Шамаш!

Но тот качнул головой:

— Так надо, малыш.

И, тяжело вздохнув, вынужденная подчиниться, девочка пошла вслед за Линой.

— Спасибо, — Атен протянул чужаку руку. Тот принял ее с некоторым, едва заметным колебанием, крепко пожал, но не ладонь, выше, у локтя. — Ты снова спас Мати. Я в вечном долгу перед тобой.

— Ты ничего не должен мне, торговец. Если бы не девочка, меня бы не было среди живых. Моя жизнь принадлежит ей.

— Мати назвала тебя Шамашем… — к ним подошел Евсей.

— Я отказался от своего прежнего имени. Чем плохо то, что дала мне малышка? — он пристально смотрел на караванщика.

— Ты не знаешь, что оно обозначает? — Атен был не просто удивлен — озадачен.

— Нет, — спокойно ответил чужак.

Караванщики переглянулись.

— Откуда же ты пришел, из-за каких границ мироздания…

— Издалека.

— В наших легендах, нашей религии, — проговорил Евсей, — так зовут бога солнца, господина света и тепла, супруга госпожи Айи — матушки Метелицы. Когда-то давно, пока Он правил миром, повсюду на земле было тепло. Господин Шамаш возводил для людей города, дарил им силу и мудрость… Богиня снегов всем сердцем любила Своего мужа и во всем Ему подчинялась. Она почти никогда не покидала Своих лунных владений, где, в Ледяном дворце, ждала, когда, с закатом, супруг вернется к Ней… Но у господина Шамаша были враги. Самый жестокий и могущественный среди них, Губитель, однажды подкараулил Его у горизонта и ранил своим отравленным кинжалом. Яд не мог убить великого бога, но он поразил Его тяжелой болезнью, затуманил сознание, лишил сил… С тех пор богиня снегов неотступно следует за своим супругов во время Его странствий, боясь, что однажды Он не сможет вернуться назад, потерявшись в пути… Господин Шамаш — самый почитаемый бог, повелитель небес. Вряд ли в мире найдется второй человек, носящий имя, которое очень трудно заслужить. Однако раз Мати назвала тебя так, мы не станем возражать.

— Мы рады, что ты с нами, Шамаш, — улыбнулся Атен.

— Спасибо… А теперь извините, я устал, — он двинулся к своей повозке, но затем, словно забыв что-то, остановился, протянул хозяину каравана сумку. — Возьми. Малышка сказала, это имеет для вас какое-то особое значение, — и, сильно хромая, он побрел прочь.

Глядя ему вослед, Атен не до конца еще сознавая, что он делает и зачем, раскрыл сумку. То, что он увидел, заставило его вздрогнуть, застыть ледяным изваянием с расширенными от удивления глазами и приоткрытым ртом.