Чтение онлайн

— Молчи, если не хочешь проститься с жизнью!

— Пора уходить, — упаковав добычу и бросив хищный взгляд вокруг, прорычал первый. — Мы взяли то, что искали… Да прирежь ты ее! — он тоже заметил малышку и, казалось, был удивлен, что приятель так долго возится с какой-то девчонкой.

— Пусть поживет, — тот хищно оскалился. — Возможно, она — самое ценное, что есть в этом караване. Заберем ее с собой.

— Ты спятил, Шак!

— Нет, Бел: взгляни-ка на камень, висящий у нее на шее.

Разбойник приблизился, грубые пальцы тронули талисман:

— Он теплый… — было видно, что тот озабочен. — Такой же, как в городе, только совсем маленький… Но здесь, в караване? — он поморщился, недоверчиво взглянул на пленницу… — Ладно, — наконец, решил он. — Возьмем. Если что, убить всегда успеем.

Разбойник накрыл ее одеялом, крепко связал, а потом, словно тюк, перебросил через плечо. Было страшно, больно, противно висеть на остром костлявом плече, не имея возможности даже пошевелиться. Мати не могла ни вскрикнуть, зовя на помощь, ни дернуться, пытаясь вырваться…

А метель все усилилась, озверевший ветер выл, хлестал хвостом, будто плетью. Словно пригоршни снега, он носил на своих крыльях крики, звон мечей и звучавший все тише и тише, затухая, зов рожка…

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем разбойники остановились.

— Хватит. Здесь уже безопасно. Они не станут преследовать нас в метели… — донесся до нее рык.

— Давай скорее доберемся до лагеря…

— Нет, подожди! Я не хочу выглядеть полным кретином на совете атаманов, притащив бесполезную девчонку.

— Она…

— Мы должны проверить. Брось ее и развяжи.

Снег смягчил удар, но боль и страх, как она ни крепилась, заставил Мати заплакать.

Потом разбойники раскатали одеяло.

Они стояли в пустыне, далеко от каравана, скрывшегося из виду. Взбесившийся ветер, сорвав шапку, подхватил ее, и, играя, словно мячом, погнал прочь. Ледяное мертвое дыхание Метели сжало хрупкое тельце в своих железных тисках, замораживая…

— Ну? — испытующе глядя на нее, заговорил разбойник. — Что же ты, носящая магический камень, не прибегаешь к помощи магии? Откуда он у тебя?

— Мне… его… подарили… — запинаясь, не в силах сдержать дрожь, испуганно прошептала девочка. — Я…-но разбойники уже потеряли к ней всякий интерес. Тот, которого звали Белом, криво усмехнулся и, повернувшись, зашагал прочь. Второй на миг задержался:

— Что мне с ней делать? прирезать? — окликнул он приятеля.

— Не трать времени зря, — донесся голос Бела. — Оставь ее. Мороз и снег сделают за тебя всю работу.

— И то верно… Как же я так опростоволосился? Эх, — он махнул рукой. — Вечно мне не везет, — он заспешил следом за приятелем.

Когда разбойники скрылись из виду, с ними ушел и страх. Даже холод больше не был безжалостно жестоким. Мати показалось, что стало теплее… Снег… Он виделся пухом, таким мягким, нежным… Хотелось лечь, закопаться в него и уснуть. Вот сейчас… Но камень, протестуя, вдруг больно ужалил ее, запылал… А потом сильные руки подняли ее с земли.

— Ты… — шепнула она.

— Тихо, малышка, молчи. Не трать силы… Сейчас, — чужак снял полушубок, укутал девочку.

Та вздрогнула от вдруг нахлынувшего пламени, попробовала вырваться:

— Мне больно!

— Потерпи, сейчас все пройдет, — камень пылал так, что снег стал таять, каплями воды сверкая на лице, пальцах.

Наконец, боль угасла. Мати смогла пошевелиться. Руки еще плохо слушались, но это вновь были ее руки, девочка уже чувствовала их.

— Как ты?

— Теперь хорошо, — она прижалась к нему, закрыла глаза. — Разбойники хотели меня убить, но почему-то не стали… Несли, несли… А потом бросили здесь. Но зачем? — она повернулась. — Ой, ты же замерзнешь! — она попыталась снять полушубок, вернуть его, но чужак остановил ее.

— Не надо. Мне тепло. Правда.

Девочка засомневалась, но потом поверила — снег, падая на него волосы, таят, едва касаясь их.

— Ты снова спасаешь меня… Но как? Ты ведь маг, да? Я никому — никому не скажу, даже отцу, только ответь!

— Да.

— Почему ты скрываешь это? Ведь все уважают и почитают магов. Они — Хранители!

— Я еще плохо знаю ваш мир. Там, откуда я пришел, все было по-другому… Мне не важно, что случится со мной, но я боюсь подвергнуть опасности тебя.

— Меня…?
– удивилась она.

— В моем мире всех наделенных даром называли проклятыми, детьми мрака, слугами конца. Нас гнали ото всюду, когда видели, что мы используем дар — убивали. А тех немногих, кто помогал нам, бросали в тюрьмы, где они дожидались конца.

— Это ужасно! У нас все по-другому! И в сказках тоже!

— Наверное, я раньше жил в плохой сказке… Ладно, — он поставил ее на снежный наст. — Нам нужно возвращаться.

— Ты успокоишь ветер?

— Нет. Разбойники слишком близко. Я не хочу, чтобы они напали вновь.

— Разбойники! — вдруг вспомнив, воскликнула Мати. — У них карты! Их нужно вернуть! Они — наши святыни…!- ее голос плакал, просил о помощи.

— Хорошо, — спустя мгновение, согласился чужак. — Укутайся получше и жди меня. Я быстро.

Он исчез за пологом снега. И вновь над миром воцарилась Метель, ее голос, ее дыхание, ее слуги — снежинки заполнили все вокруг, а ведь еще недавно она стояла послушной рабыней в стороне, не мешая разговору, ожидая, когда ей будет позволено вернуться…

Чужак не заставил девочку долго ждать. Мати не успела даже пожалеть о том, что осталась одна в пустыне, как он снова был рядом.