Чтение онлайн

Держа перед собой прямоугольник бумаги, он снова и снова перечитывал написанный красным текст:

«Этот Договор заключен между Герцогом Кардиганом и Советом Мастеров клана в день, когда Влага Полнокровия не заглушила Жажды Избавления. Сыны Смерти — Дже-ту, обязуются омывать руки Герцога кровью врагов Его, доколе будет воля Его, в обмен на дары, переданные Герцогом Совету Мастеров. Пока бьются сердца подписавших этот Договор, ничто не остановит Посланников Смерти — Дже-ту. Да будет порукой тому Честь клана».

Вместо подписи завершал документ символ — змей, заглатывающий собственный хвост.

Он застал брата в его апартаментах.

— Можно, Ваше Величество?

Винсент обернулся:

— О, Ланселот, а я как раз собирался послать за тобой. Сегодня ты мне понадобишься, так что будь добр, не исчезай.

— Посмотрим.

— Никаких «посмотрим»! Думаешь, мне приятно отдуваться тут за вас всех?

— Ах ты, бедняга. На, прочти, может это поднимет тебе настроение.

С этими словами Ланс протянул Винсенту найденный свиток.

…И с интересом понаблюдал, как меняется лицо брата. Дочитав, Винс принялся медленно сворачивать лист бумаги в трубочку.

— Оставьте нас, — негромко приказал старший брат слугам.

Те поспешно удалились.

— Жаль, что мы не знали этого раньше, — со вздохом произнес Винсент.

— Да, вот ведь старый ублюдок, — прочувственно отозвался Ланс. — Столько времени водить нас за нос!

— Не всех, мой мальчик, не всех. Вспомни-ка Эдвина.

— Верно, — Ланс слегка оживился. — Думаешь, он знал об этом?

— Что-то конкретное вряд ли — умственными способностями Эд никогда не выделялся. Скорее, он просто интуитивно не доверял старику.

— Похоже на то.

Винсент снова развернул лист, еще раз перечитал и сокрушенно покачал головой:

— Ты уверен, что это не «липа»?

Ланс коротко описал свои ночные похождения.

— Что ж, ты действовал здраво, — признал брат. — Объявляю тебе свое высочайшее расположение. Позднее, возможно, и награжу.

— Неплохо бы.

Внезапно лицо старшего брата сделалось задумчивым, и он отрешенно уставился куда-то в угол.

— Помнится, ты жаловался на чрезмерную загруженность, — решился напомнить о себе Ланселот.

— Что? …Ах, да… подай-ка мне камзол.

Ланс покорно исполнил просьбу брата, и тот отвернулся к зеркалу. Затем спросил:

— Как я понимаю, у тебя есть соображения на этот счет?

— Кое-что не мешало бы проверить.

— Например?

— Я бы хотел побеседовать со слугой, разносящим напитки в тот вечер, когда погиб Лоун. Потом… герцог в день своей смерти что-то намекал мне насчет Моранта…

— Припоминаю, ты рассказывал об этом.

— Вот-вот. Так же хотелось бы встретиться с хозяином «Трех дроздов».

— Значит, мне придется и сегодня обойтись без твоей неоценимой помощи, — заключил старший брат.

— Ты собираешься поставить в известность остальных? — поинтересовался Ланс.

— Конечно.

— Кое-кто может не поверить.

— Это меня не касается. Я сообщу им, и пусть думают, что хотят.

Винсент внимательно осмотрел себя в зеркале.

— Ты очень импозантен. Очень, — заметил Ланс. — Не каждому, знаешь ли, дано так носить платье.

Брат подозрительно покосился на него.

— Ладно, ладно. Насчет слуги я распоряжусь, а вот в «Три дрозда» придется тебе идти самому.

— Договорились. От Леонарда вести есть?

— Пока ничего.

— Ясно.

Винсент направился к двери.

— Извини, Ланс, но мне пора. Обо всем, что узнаешь, сразу сообщай, а я буду наводить справки по своим каналам.

Ланс держал в руках широкую пеструю ленту, увешанную множеством орденов.

— Ты ничего не забыл, Винс?

Брат обернулся и крякнул от досады.

— Где ты его нашел?

Ланс ухмыльнулся.

— Если Его Величество соизволит подойти, я помогу ему облачиться.

С раннего детства библиотека была для Ланса особым местом во Дворце. Когда-то, давным-давно, она заворожила маленького принца, и стряхнуть сети ее притягательной магии он уже не смог. Гигантские, уходящие под потолок, книжные шкафы причудливо разбивали зал, превратив его в своеобразный лабиринт. В противоположную от входа стену были встроены несколько каминов, возле каждого из которых были в беспорядке расставлены множество удобных кресел и невысоких столиков. Специфический запах сотен тысяч томов вносил последний штришок в неповторимую атмосферу очарования этого места. Здесь всегда можно было уединиться, и никто не мог тебя потревожить. Нередко Ланс, рассчитывая лишь на минутку заглянуть сюда, задерживался на долгие часы, но ему никогда и в голову не приходило сожалеть о бесцельно потраченном времени.

По-разному относились к библиотеке его родные. Больше Ланса читал, наверное, только Филипп — главным образом приключенческие романы и заметки путешественников. Леонард, Винсент и Эдвин в детстве отдавали предпочтение военным приключениям. С возрастом Леон увлекся Магией и, соответственно, сменился репертуар выбираемых им книг. Винс и Эдвин сохранили свои детские увлечения и со временем значительно пополнили библиотеку профессиональными работами по военной проблематике. Чем интересовались Диана и Эмилия, Ланс не мог сказать, поскольку Эми всегда брала книги в свою комнату, а Диана стала проявлять склонность к чтению в более зрелом возрасте, когда переняла у Леонарда его увлеченность Искусством. Эмилия навсегда сохранила привычку читать у себя, и Ланс, возвращаясь с затянувшихся вечеринок, частенько видел свет в окнах ее спальни. Что интересовало детей герцога, Виктора и Фредерика, он также не знал.

Залы, выделенные под хранение книг, были давно переполнены, и последние лет двести библиотека расширялась за счет комнат Архивов, занимающих огромные подвальные помещения. Вытесняемые книгами, документы год за годом переносились в новые подземелья. Туда же уходила и вся переписка. Хотя многие бумаги регулярно, за давностью лет, уничтожались, либо растаскивались учеными, Архив рос, как на дрожжах. Еще в детстве Ланс неоднократно слышал от отца, раздраженного утерей какой-то нужной бумаги, грозные обещания наконец-то навести там порядок, но король, как и его многочисленные предшественники, так и не сумел здесь что-либо изменить. Любопытно, что Филипп даже выдвинул целую теорию, согласно которой неразбериха в Архивах и библиотеке не подлежит искоренению в принципе, так как наряду с нежилыми покоями, слухами о привидениях и ленивыми слугами уже давно стала одной из отличительных черт жизни Дворца. Никто ему особенно не возражал.