Трон
Шрифт:
— Мы рады любой помощи, Ваша Светлость, — ответил он после значительной паузы.
Он уже начал приходить в себя и знакомый, живой огонек вновь заблестел в его глазах. Все чаще отец Мор стал посматривать по сторонам, но Ланс не мог отпустить его, не задав мучащий его вопрос.
— Отец, почему Фредерик? — нерешительно спросил он.
Плечи Мора поникли:
— Я не знаю, Ваша Светлость.
— Но ведь он, возможно, единственный, кто как раз и не заслуживает подобной чести.
— Не нам с вами решать это.
— А вам не обидно? — ляпнул Ланс, о чем тут же пожалел.
Отец Мор жалко улыбнулся:
— Вы поняли меня, Ваша Светлость. И стыд мой только возрос от этого. Я и в правду надеялся, что первым стану вровень с Творцом. И потому, так и не стал. Я возгордился и предал Его. Как мне теперь смотреть в глаза людям?
Ланс осторожно положил руку на плечо маленького священника:
— Мой брат был бессердечным, свихнувшимся подонком, и вы даже в мыслях не должны допускать, что он в чем-то выше вас.
Отец Мор осуждающе посмотрел на принца:
— Нельзя так говорить, Ваша Светлость. Творец не мог выбрать недостойного.
Ланс обежал глазами людей вокруг:
— Верно, но он мог выбрать самого удобного для себя… Что для такого, как Он, нужды всех эти людей?
— Да большинству из них от Единого ничего и не нужно. Они пришли просто посмотреть, — раздался за спиной насмешливый голос.
Они обернулись и посмотрели на незаметно приблизившегося сзади человека. Высокого, с клиновидной бородкой и карими глазами, чью живость не скрывал даже низко надвинутый капюшон.
— Лорд Сарах? — удивился принц. — И вы здесь?
— Неофициально, Ваша Светлость, что весьма предосудительно. Понимая это, отдаю себя в Ваши руки.
— Пустое, — отмахнулся Ланс.
Имперский лорд поклонился:
— Рад, что не навлек на себя гнева Вашей Светлости.
— Простите, князь, — вмешался отец Мор, — вы, кажется, не верите в благостность замыслов людей вокруг?
Сарах улыбнулся:
— К сожалению, нет. Только за последний час я получил более десятка предложений, касающихся приобретения этого плаща, — он провел рукой по эмблеме на груди.
— Глупость и тщеславие, как они не опасны, слишком ничтожны сами по себе, чтоб поколебать истинную Веру.
— Будем надеяться, что так и есть, — не стал упираться лорд из Империи.
Притягиваемые их серыми одеяниями, вокруг стали собираться люди, и принц с Сарахом спешно распростились с отцом Мором.
— Почему бы Вашей Светлости ни присоединиться к Семье? — предложил имперец, оправляя свое помятое домино.
Принц развел руками.
— Я бы не прочь, но где их искать?
— Почел бы за честь провести Его Светлость, — с готовностью предложил Сарах.
…Его Семья расположилась совсем неподалеку, на каких-то бревнах, оставшихся еще со времен строительства Храма. Все они предусмотрительно поснимали серые одеяния и, в целом, выглядели неплохо. Даже Эмилия казалась довольной, а при виде имперского лорда глаза ее прямо засветились. Братья встретили их спокойно. После сдержанных приветствий Сарах полностью переключил внимание на сестру, и у них появилась возможность перекинуться парой слов.
— И все же, кто-то может мне сказать, выиграли мы или проиграли? — осведомился Филипп.
— Спроси что-нибудь полегче, — буркнул Винсент.
Ланс подсел к Виктору:
— Как ты?
— Переживу, — процедил тот, верно поняв его вопрос.
— Эй, Леон, а как там Диана? — окликнул близнеца Винсент.
— С ней все в порядке. Думаю, еще сегодня мы встретимся. Кстати, с ней и Эдвин.
Бережно держа в своих руках ладонь Эмилии, лорд Сарах что-то с жаром нашептывал ей. На губах ее играла ироническая улыбка, но глаза потемнели, подобно расплавленному шоколаду.
— Леонард, — позвал Ланс, — помнится, ты должен был распорядиться найденным в доме Фреда вином. Ты его уничтожил?
— Нет, Ланс. Кто знает, что нас ждет впереди? — спокойно ответил близнец и совершил маленькое чудо, выдернув из земли и сунув в рот зеленый стебелек, невесть как умудрившийся прорасти посреди зимы.