Трон
Шрифт:
— А без близнеца, по-твоему, мы не выберемся?
— Нет, но все же… А в чем собственно дело? Не он один имел на тебя зуб. Фактически, любой, не считая меня, разумеется, мог на тебя напасть. Леон просто оказался первым. Или я чего-то не знаю?
Ланс не обратил внимания на изучающий взгляд брата. Его переполняли гнев и обида.
— Выходит, по-твоему, я виноват во всех наших неприятностях?
Винс от досады поерзал в седле, после чего ему пришлось успокаивать вмиг загорячившегося коня.
— Постой, не нужно так. Ты ведь знаешь, я готов сделать для тебя все.
— Но только не сейчас.
— Вот именно — не сейчас, — внезапно успокоившись, отрезал брат. — Тебя раздражает то, что он оказался сильней? Но, ведь тебя застигли врасплох.
Ланс постарался взять себя в руки.
— Почему ты решил, что между нами что-то не так? После того, как он отпустил меня, мы вообще ни разу не виделись.
— В том-то и дело — вы избегаете друг друга. К тому же, тебя прямо трясет, когда кто-то произносит его имя.
Ланс смутился.
— Это так заметно?
— Очень заметно, — подтвердил старший брат. — Старайся сдерживаться.
Ланс раздраженно сбросил его руку с плеча.
— Тебе или Леонарду принадлежит идея переговорить со мной? — зло спросил он и поднял плеть, собираясь послать своего коня вперед.
Но железные пальцы Винсента перехватили его запястье и не дали закончить движение.
— Ланс, Ланс, ты можешь говорить все, что угодно, и я не рассержусь. Но, неужели тебе самому не стыдно?
Младший принц промолчал. Он действительно испытывал глубокий стыд за то, что наговорил Винсу, и за то, что ему не сказал; да и просто за себя, взрослого человека, которого приходится одергивать, словно мальчишку.
Наверное, из всей кавалькады только они ехали молча.
— У тебя еще осталось вино? — устало спросил он.
Брат молча протянул бутылку, и он сделал несколько глубоких глотков.
— Прости, Винс.
— Не за что. Я ведь говорил, что не обижаюсь.
— Все равно, прости.
Соседняя компания верховых взорвалась смехом, едва не заглушив раздавшийся позади них знакомый голос:
— Вот вы где! Ну, наконец-то отыскал!
Широко улыбаясь, Филипп бесцеремонно вклинился между братьями.
— Не помешал? Если да, то знайте, я от Леонарда. Так сказать, курьер. Его Величество приглашает вас присоединиться к голове процессии. А меня просили проследить за выполнением.
Ланс понял, насколько Филипп пьян, когда тот, отвешивая ироничный поклон, едва не вывалился из седла. Они с Винсом съехались теснее.
— Что такое? — задергался двоюродный брат. — Проявление братских чувств? Тронут, весьма тронут. Но давайте же выпьем!
Он пустил по кругу новую бутылку, и им пришлось сделать по глотку.
— За тебя, брат Ланс, — провозгласил кузен. — Мы пили за тебя.
— Он оценил, — сухо отозвался Винсент.
— Нет, правда, я очень рад, что все так закончилось. Очень.
Филипп покачнулся и вцепился Лансу в плечо.
— А вот Винс с самого начала говорил, что это не ты. И Яго так говорил. Мы даже хотели допросить Яго, но Винс его куда-то спрятал.
Филипп расхохотался.
— Яго не вещь, его нельзя спрятать, — поморщившись, отозвался старший брат.
— Ну и пусть его! Между прочим, — кузен перешел на громкий пьяный шепот, — Эдвин тоже с самого начала знал, что ты ни при чем, но никому не сказал ни слова.
— Да, ну.
Филипп убежденно мотнул головой.
— Точно. Во-первых, он раньше всех осматривал место убийства герцога, и по его приказу несколько человек из прислуги были выброшены на улицу в тот же день. Позже, когда мы решили их еще раз допросить, оказалось, что все они куда-то бесследно исчезли. И вообще, когда все кричали, что ты, Ланс, такой плохой, и неплохо бы тебя… того, он только делал вид, что поддерживает нас.
— Ты серьезно? — с сомнением спросил Винсент. — Я ничего такого не заметил.
— А я заметил! Я такие вещи всегда замечаю.
Филипп вдруг сделался задумчивым.
— Что-то еще? — осведомился Ланселот.
Кузен поднял голову и несколько секунд смотрел на него почти трезво.
— Смеешься? Думаешь, я пьян? Да, я пьян, но не настолько же…
Филипп устремил взор вверх и с неожиданной грустью закончил:
— И еще, эта проклятая погода. Нормальные люди сейчас сидят в тепле, у каминов, и только чокнутые вроде нас, членов чокнутой семейки, вечно лезут куда-то на рожон.
Братья обменялись веселыми взглядами.
— Интересно, этот наш родич из Порты похож на нас? — спросил, между тем, Филипп.
— Кто? — не понял Ланс.
— Ну, тот тип, которого нам пытается подсунуть Империя.
— О чем ты говоришь, Фил?
Филипп, казалось, был озадачен его непониманием.
— О новом после Порты, конечно же. Как я слышал, Capax завтра собирается официально представить его.
— Откуда ты взял, что он наш родич? — поинтересовался Винсент.
— Как откуда? Зачем бы ему тогда здесь останавливаться?
— Где здесь? — недоуменно спросил Ланс.
— Там, — Филипп махнул рукой в сторону недалекой границы.
Ланс и Винсент переглянулись.
— Подожди, — поспешно сказал Ланс. — О ком ты говоришь? Об их новом после, лорде… лорде… э…
— Холда, — подсказал Винсент, — его зовут лорд Холда.
Филипп еще больше развеселился.
— Точно!
— И этот самый Холда каким-то образом состоит с нами в родстве? — уточнил Винсент.
— Верно.
— Да с чего ты взял?
Филипп рассмеялся: