Чтение онлайн

Поэтому, Мила, собралась и начала спокойно реагировать на мужчину.

Установку дать легко, а вот соответствовать непросто.

Присутствие мужчины внезапно забрало пространство внутри машины. Съело его. Номинально они сидели на приличном расстоянии друг от друга, но воспринималось и ощущалось всё иначе. По коже побежали легкие искорки, они рассыпались, оставляя невидимые фантомные следы.

А ещё был парфюм. Терпкий, с нотками цитрусовых. Но Милу брали сомнения, что причина заключалась в самом парфюме.

Скорее, дело в мужчине. В той ауре, что он излучал. Давящая, она как бы говорила, что находящийся рядом обязан подчиняться, потому что у него нет иного выбора.

– Добрый вечер, Милослава.

Как официально! Сначала Милу заморозило, она напряглась, думая, что мужчина сознательно желает установить между ними дистанцию. И лишь с запозданием осознала, что это же хорошо!

Ей не нужна близость. Это Марк при встрече всегда обнимал её и мягко улыбался с шаловливыми чертями на дне глаз. Ей нравилась легкость, с которой они общались.

Жаль, что у них не сложилось. А может, и нет. Ещё немного, и всё закончится.

И она уедет. Непременно. К морю. Мила уже всё решила. Выберет небольшой некурортный городок, снимет домик с цветущим садом и будет наслаждаться тишиной и вечерними прогулками по берегу моря. Наверняка где-нибудь есть такое место на их необъятной Родине.

– Добрый вечер, Глеб.

Пауза затянулась, и Мила вспомнила, что и от неё ждут ответной реакции.

– Как провела день?

– Нормально.

Сердце окатило жаркой волной в предчувствии надвигающегося шторма. Глеб Алашеев у неё никак не ассоциировался с мужчиной, которому искренне интересно, чем она занималась в ожидании того, когда он закончит раздавать… хм… то самое, о чем написал Марк.

Последний, кстати, так и не позвонил, чем расстроил и без того находящуюся на грани Милославу. Она сама себе поражалась сегодняшним вечером. Думала, заистерит, распсихуется, скажет, что никуда ни с кем не пойдет, запрется в комнате.

Всё оказалось с точности наоборот.

– Неужели? Посмотри на меня, Мила.

Она не могла не подчиниться.

Клатча в «комплекте одежды для ужина» не было, Мила прихватила свой. Серебристый, от известного бренда, подарок Марка на день рождения. Он вообще её баловал. А вот папа к ее подаркам руку никогда не прикладывал.

Мила, вцепившись сильнее в клатч, словно он являлся последним оплотом её уравновешенности и защищенности, повернула голову в сторону Глеба.

Надо помнить, что на данный период жизни этот жесткий мужчина является её официальным партнером.

Кстати…

А она ещё помолвлена с Марком? Или контракт разорвали?

То, что её не посвящают, напрягало. Но она собиралась спросить у Глеба. О чем-то им придется разговаривать за ужином. Не только же о правилах, которые озвучил Алашеев.

– Мила, я запретил звонки.

А вот, кстати, и первая ласточка.

– Я не послушалась, - как можно спокойнее отозвалась девушка, выпрямляя спину.

– Плохо.

Образовавшаяся в машине тишина давила на плечи Милы. В её жизни было много ситуаций, которые выработали у девушки умение достойно реагировать на давление извне, за что она сейчас мысленно сказала спасибо всем тем, кто внес лепту в её воспитание.

– Возможно. Но я беспокоилась и…

– Тебе следует выполнять то, что я говорю, Мила.

– Я помню. Иначе будут проблемы, - она едва ли не дословно процитировала утренние слова Алашеева.

Мила не узнавала себя. Мужчина сидел достаточно близко от неё, это вначале ей показалось, что между ними пропасть. Да, их бедра не соприкасались, всё-таки машина премиум-класса, ориентированная в первую очередь на удобства и комфорт владельца. Она знала: он опасен. Его сдержанность – это напускное. И между тем внутри неё возрастала волна протеста. Она захлестывала её, точно в девушку вселились самые настоящие черти и подталкивали её к краю пропасти.

Подтверждением послужил легкий прищур. Предупреждение, на которое она должна была отреагировать.

Может быть, Мила так и поступила бы. Заставила бы себя снова стать послушной и всем удобной Милославой, если бы не слова отца, которые до сих пор звучали в голове и продолжали ранить. Неизвестностью, необоснованностью в том числе.

– Мне не хотелось бы думать, что ты осознанно нарушила мой запрет.

– Мне надо было поговорить с Марком, и я…

Она не договорила, потому что мужчина, не делая резких движений, подался вперед. К ней. Зато она не успела отпрянуть, да и куда ей деться в замкнутом пространстве автомобиля. Краем глаза Мила отметила, что между водительским сиденьем и задними возведена перегородка. Правильно, чтобы лишние глаза и уши не видели и не слышали, что происходит сзади.

Договорить Мила не смогла. Сама же и замолчала. Потому что когда над тобой нависает мужчина, становится не до разговоров. Уши заложило, ком встал в горле. Пальцы с такой силой сжали несчастный клатч, что костяшки побледнели.

Она разозлила зверя? Но чем? Парой замечаний? Но тогда как они будут общаться?

Или… ему не надо общения?

– Непослушным девочкам я закрываю рот, - глухо и как-то надсадно проговорил Алашеев, прежде чем два пальца, до сих пор хранившие запах крепкого табака, коснулись её губ.

Мила сразу же притихла, не осознавая, как расширяются её глаза.

Глеб тем временем поменял положение тела, придвинулся к ней. Надавил пальцами, размазывая нежный розовый блеск по губам. Мила, немного ошарашенная таким напором и сменой ориентиров, поддалась давлению и приоткрыла губы.

Глебу это и требовалось. Потому что он сразу двумя пальцами нырнул ей в рот. Мила позабыла, как дышать. Слегка солоноватый, терпкий вкус его пальцев шокировал. Это было… интимно. Очень. Она и в мыслях не могла предположить, что мужчина вот так запросто вставит ей пальцы в рот.