Чтение онлайн

– Благородный и храбрый воин Аллаха, – прозвучал над его головой женский голос, – у меня есть кристально чистая вода, чтобы утолить твою жажду, и немного поджаренного и приправленного острым соусом мяса. И за все это богатство я прошу ничтожные пять медных монет.

– Да благословит тебя Аллах, сестра, за твое доброе сердце, – машинально ответил он, не поднимая головы.

Женщина налила ему кружку воды из бурдюка и протянула лепешку из дурры, на которой лежал кусок мяса с соусом.

– О, правоверный, – прошептала она низким голосом, приглушенным плотной накидкой, закрывавшей почти все ее лицо, – совсем недавно ты клялся именем Аллаха, что не забудешь меня до конца своей грешной жизни, но, похоже, давно забыл свою клятву.

– Назира! – выдохнул Якуб, вытаращив глаза.

– Какой же ты растяпа, – улыбнулась она. – Я третий день наблюдаю, как ты бесстрашно мелькаешь перед глазами своих врагов, а теперь ты дошел до полного идиотизма, громко выкрикнув мое имя, чтобы все вокруг узнали, кто я такая.

– Ты свет моей жизни! – поспешил он заверить. – Я буду каждый день благодарить Бога, что ты жива и здорова. А что случилось с твоими подопечными? Где сейчас аль-Джамаль и ее младшие сестры? Они действительно во дворце? Мой господин хочет знать об этом.

– Да, они живы, но отец их погиб. Мы не можем говорить с тобой здесь. После вечерней молитвы я буду на верблюжьем рынке. Найди меня там. – Назира медленно пошла вдоль ворот, предлагая воду и лепешки другим просителям.

Как и договорились, он нашел ее в самом центре верблюжьего рынка, возле колодца. Она набирала воду в большой керамический кувшин. Когда он наполнился, две другие женщины подняли его и поставили ей на голову. Балансируя под этой тяжестью, она медленно направилась через рынок к дворцу Махди. Якуб поплелся за ней на небольшом расстоянии, внимательно вслушиваясь в ее слова. Но слишком не приближался, чтобы не создавалось впечатление, будто они идут вместе.

– Скажи своему хозяину, что аль-Джамаль и аль-Захра находятся во дворце. Махди выбрал их своими наложницами. А Саффрон удалось бежать. Я сама видела, как она поднималась на борт парохода. Их отца обезглавили ансары. Это я тоже видела собственными глазами.

Под тяжестью большого кувшина на голове Назира двигалась с грациозно выпрямленной спиной и покачивала массивными бедрами. Якуб шел за ней, с интересом наблюдая, как под платьем перекатываются две упругие половинки.

– Что собирается делать твой господин? – спросила Назира, закончив свой рассказ.

– Думаю, он хочет освободить аль-Джамаль и увезти ее в качестве своей женщины.

– Если он намерен сделать это в одиночку, то, вероятно, просто перегрелся на солнце. Их быстро поймают и казнят. Приходи сюда завтра в это же время. Есть один человек, с которым ты должен поговорить. А сейчас исчезни и не показывайся больше у ворот дворца.

Якуб свернул в сторону, к длинному ряду выставленных на продажу верблюдов, но краем глаза продолжал следить за ней. Эта умная женщина весьма преуспела в искусстве обольщении мужчин. Жаль, что она не испытывает влечения лишь к одному из них.

На следующий день он пришел на рынок в то же время и стал ждать Назиру возле колодца. На этот раз Якуб не сразу узнал ее. Она сменила свой наряд на платье женщин бедуинов и суетилась возле большого котла, в котором готовилась еда для нищих. Откровенно говоря, он ни за что не узнал бы ее, не окликни она его первая.

– Жареная саранча, господин! Свежая, только что из пустыни, сладкая и сочная. – Якуб присел на высохший ствол акации, положенный у огня взамен скамьи. Назира принесла ему целую горсть саранчи, только что поджаренной на огне, и тихо прошептала: – Человек, о котором я говорила, уже здесь.

Лишь сейчас Якуб обратил внимание на незнакомца, сидевшего с другой стороны костра. Он был в традиционной джиббе и носил на ремне широкий меч, но казался слишком толстым для аггагира. На массивном подбородке, где у мужчин обычно растет густая борода, курчавился лишь редкий пучок волос. Якуб присмотрелся повнимательнее и прошипел, охваченный ревнивой ненавистью:

– Башит, почему ты не обманываешь добрых людей своими гнилыми товарами и не тычешься в их жен своим мерзким грязным членом?

– А, Якуб Быстрый Нож! – так же холодно ответил Башит. – Сколько глоток ты перерезал за последнее время?

– Твоя глотка кажется мне вполне подходящей.

– Прекратите свои детские ссоры! – строго прикрикнула Назира, хотя ее самолюбию и льстило, что она до сих пор вызывает такие ожесточенные споры между мужчинами. – У нас немало серьезных дел, которые надо срочно обсудить. Башит, расскажи ему все, что сообщил мне.

– Мы с моим господином аль-Сахави сбежали из Хартума на его пароходе в ту ночь, когда дервиши внезапно напали на город и захватили его. На набережной мы обнаружили девочку Филфил и забрали с собой. Благополучно выбравшись за пределы города, мы скрылись в Лагуне Мелкой Рыбы. Мой господин послал меня сюда разузнать о судьбе аль-Джамаль. Откровенно говоря, он больше не может сидеть в камышах, поскольку дервиши тщательно обыскивают оба берега и обязательно наткнутся на него. Он намерен как можно скорее покинуть эти края и отправиться вверх по Голубому Нилу в абиссинское царство императора Иоанна, где известен как честный торговец и уважаемый человек. Оказавшись в безопасности, он подумает, как спасти аль-Джамаль и аль-Захру. Мой господин еще не знает, что ты и твой хозяин находитесь в Омдурмане, но, уверен, как только я сообщу ему об этом, он непременно захочет объединить наши усилия ради спасения этих несчастных белых женщин.

– Твоего господина зовут аль-Сахави из-за его щедрости и великодушия, – хмуро заметил Якуб. – Люди говорят о его невиданной храбрости, превосходящей храбрость буйвола, хотя никто еще не видел его сражающимся с оружием в руках. А теперь ты говоришь мне, что этот бесстрашный воин намерен бросить на произвол судьбы беззащитных женщин и скрыться в другой стране. А вот мой господин Абадан Риджи, кстати сказать, остается здесь, в Омдурмане, и намерен сделать все возможное, чтобы вырвать этих несчастных из кровавых лап Махди.