Чтение онлайн

Неужели это Ярристу понадобилось, чтобы я влезла к Лучано и похитила меч Токугавы? Ну конечно! Не мог же он сам явиться в Цитадель и потребовать артефакт… А вот я - другое дело, с меня взятки гладки.

И теперь он принес Длань Господа на переговоры. На переговоры! И специально подставил Ростова, чтобы иметь дополнительный прецедент… Потом, отчитываясь перед ООН, скажет, что вампиры начали первые, что он вообще тут ни при чем и оказался совершенно случайно: приехал забрать брата и заблудшую ученицу.

Он манипулировал мной. Умело играл на моих чувствах, прикидываясь влюбленным… "Они хотят вами купить спасение для себя" - сказал Ростов. Наверное, он прав. Любовь Ярриста - притворство. Ангелы неспособны любить. Им наплевать на людей, они всегда заботились только о своих интересах. Какая я дура! Я поверила ангелу! Ведь меня же предупреждали, мне говорили… Но так хотелось… Так хотелось, чтобы давняя детская мечта, первая влюбленность - сбылась.

Где-то в животе зародилась ярость. Несколько минут она зрела, а затем поднялась огненным комом в горло, обжигая внутренности, словно вулканическая лава, и вырвалась наружу.

Отбросив меч и встав на самый край крыши, я закричала, выдавливая из себя этот огонь:

– Я ненавижу тебя, Яррист Барбаросса!
– крик потерялся в грохоте выстрелов.

Глаза застили слезы, дыхание сбивалось. Если б не он… Если б не козни Ярриста, я не украла бы меч, не примкнула к стае оборотней, Вито не стал бы мстить, и все они: и Сашка, и Марико, и остальные, были бы живы! Колесили бы на своих чопперах, радовались жизни, как это умели только они…

Зарыдав, я упала на колени. Вся моя жизнь, с самого рождения, была предопределена. Меня обучали, тренировали, подталкивали и тащили… Куда? И главное, зачем?

И тут как громом поразила еще одна, самая страшная, мысль: а что, если гибель моих стариков тоже была подстроена?

«Вами хотят купить спасение»… Насколько далеко они готовы зайти?

Мимолетное движение, замеченное краем глаза, еле ощутимое дуновение ветра… Я вскочила. Меч лежит метрах в трех - там, куда я отшвырнула его в запале.

Вытерев слёзы, я зло усмехнулась. А настроение-то в самый раз, чтобы кого-нибудь убить…

– Вито Лучано! Ну наконец-то! Рада тебя видеть!

– И я безмерно счастлив, мышка моя.

Одет, как самурай: широкие штаны-хакама, поверх черного кимоно - красный пластинчатый доспех. Волосы собраны в тёнмагэ. Не хватает рогатого шлема…

– Никак, помирать собрался, а?

– С чего ты взяла?
– Вито раздвинул узкие губы в подобии улыбки. Вампир был очень бледен, будто не ел несколько дней. Точнее, не пил.

– С того, что Яррист не выпустит отсюда никого. Ни живого ни мертвого.

Он деланно рассмеялся, запрокинув голову. Я бросилась к мечу, Вито преградил путь.

– Не так быстро, мышка моя. Сначала как следует позабавимся.
– он принял боевую стойку.

– Тебе никогда не стать самураем, Вито! Даже не мечтай, сколько бы доспехов ты на себя ни нацепил!

Он сделал выпад, я отскочила назад. Парапет, окружающий купол, был довольно узким, не более локтя шириной. По углам его возвышались декоративные башенки и солнце, отражаясь в золотых луковицах, слепило глаза.

Восстанавливая равновесие, я бросила короткий взгляд вниз. Волна рыцарей в черных доспехах затопляла разгромленные сады. Проходчик куда-то исчез, но огромные ОРКи, механически лязгая и давя деревья, оцепляли периметр. Да уж, Яррист никогда не любил размениваться на мелочи.

Длинный меч Вито просвистел перед грудью. На пенджаби появился хирургически тонкий разрез, кожу защипало. Да что такое!Он так и будет полосовать мою грудь каждый раз, как мы встречаемся?

– Старый Ямада заморочил тебе голову наивными сказочками! А я семьдесят лет провел при дворе великого Токугавы. Я поднялся из самых низов: от мальчика-прислужника, игрушки, которым мог помыкать любой даймё, до доверенного лица, сына самого Сёгуна. Мне ли не знать, как поступают настоящие самураи!

Очередной выпад - и я еще дальше от своего меча.

– Токугава был разбойником и бандитом, а не императором.

– Мы владели островами и половиной Китая! Мы могли диктовать волю всему миру…

– А мой дед уничтожил вас одним взмахом!

Нырнув под но-дачи, я с разбегу толкнула Вито в грудь. Вампир пошатнулся и замер на самом краю, стараясь удержать равновесие. Прорвавшись наконец к мечу, я сомкнула пальцы на рукояти. Почему Вито его не подобрал? Не сбросил вниз, чтобы оставить меня безоружной наверняка?

– Это тебе не поможет, синоби!
– в глазах вампира плещется азарт.

– Поглядим.

Я сделала выпад, Вито легко отбил атаку.

– У меня было сто с лишним лет, чтобы совершенствоваться в искусстве боя, ты же - бабочка-однодневка.
– с издевкой кинул он.

– Человеческий мозг перестает развиваться в момент смерти. То, что вампиры принимают за мышление - не более чем набор условных рефлексов и базовых реакций, усвоенных до смерти. Ты - всего лишь оживший труп, и не разлагаешься только благодаря силе Мастера. А стоит его убить, и ты истлеешь в один миг!

Для маневра не хватает места, и мне всё время приходится отступать. Вито не спешит. Он, выставив меч перед собой, делает шаг. Улыбка, как тонкая, подсохшая рана, в узких глазах - терпеливость комодского дракона. Он не собирается рисковать. Он ждет, когда я устану. Совершу ошибку. Оступлюсь. У него впереди - вечность.

Я вспоминаю Ярриста.

– Мы с тобой похожи, Витторио Лучано. Каждый из нас - заложник судьбы. Ты думаешь, что действуешь сам, что ты - хитроумный стратег, но это не так. Ты - пешка.