Чтение онлайн

– Вы правы, дон Лупе. Девушки и в самом деле хороши.

На парковочной полосе, кроме нашего, стояли еще несколько авто. Больше всего они походили на катафалки - черные, длинные, с глухими окнами. Ежегодный сбор Тригинты.

Лучано не торопился. Всегда приятно дать соперникам немного понервничать, и я подумал: если дону взбредет в голову развернуться и укатить восвояси, остальные поступят так же.

Наконец дон решил, что пора, и взял трость.

– Помоги мне выбраться, Чичо. Что-то подагра разыгралась… Это всё северный ветер. Терпеть не могу Чикаго.
– по идее, сопровождать дона должен был Вито, как преданный сын и наследник; но в этот раз Лучано велел ему остаться дома.

Когда дон поставил ногу на красную дорожку, толпа вокруг всколыхнулась и сразу стало заметно, что это - не люди. Только мертвые могут стоять совершенно неподвижно, не моргая, не двигая ни единым мускулом, не дыша… Пока Лучано поднимался по ступеням, они пожирали его глазами. Еще бы! Самый древний вампир на Земле, самый могущественный. Если позволите так выразиться, "живая легенда".

Дон развлекался вовсю: одна только старческая дрожь чего стоила! Еле передвигая ноги в элегантных туфлях, тяжело опираясь на массивную трость, он с трудом вскарабкался по ступеням, а затем остановился. Повернулся к толпе - я всё это время бережно поддерживал старика под локоть - и окинул толпу невинно-детским взглядом. Если б вампиры владели искусством задерживать дыхание, они бы непременно это сделали. Дон - мастер держать паузу.

С негромким хлопком открылась дверца следующего лимузина. На ковер ступила величавая женщина в черно-желтом саронге. Тва Руанда, глава Семьи Руанда, из Африки. Изящно подхватив подол и гордо вскинув точеную голову на длинной шее, она проследовала в полном одиночестве сквозь толпу и остановилась на ступеньку ниже Лучано.

Следующим решился выйти Калибан Носферрату. Его появление было не столь элегантным, как выход Руанды, но зато более внушительным. Сначала из авто показался огромный живот, туго обтянутый белоснежной сорочкой, затем - слоновьи ноги, исполинские кисти рук, унизанные перстнями, борода, завитая кольцами по моде ассирийского двора, и вот наконец вампир предстал во всей красе. И если Руанда толпу не замечала, Калибан, напротив, шел, бросая благосклонные взгляды по сторонам. В человеческом эквиваленте это было равнозначно воздушным поцелуям и раздаче автографов. Остановился он на той же ступеньке, что и вампирша.

Педро Чой, глава Дома Белых Драконов, одетый в рабочий костюм, такой же, как у себя в Макао, - крахмальный пластрон, фрак, хризантема в петлице, - поднялся вслед за Носферрату, но остановился на ступеньку ниже Калибана и Руанды. Китаец. Разумеется, с португальскими корнями. Его отец лет четыреста назад приплыл на полуостров Аомынь торговать дешевым спиртным, а сейчас Семья Чоев владеет сетью казино, которая опутала весь мир. Возможно он - самый богатый из ныне здравствующих членов Тригинты…

В точно рассчитанный момент двери распахнулись и публике предстал хозяин отеля и нынешней встречи, Абрахам Голдштейн. Зубасто улыбаясь, он раскинул руки, будто собирался обнять всех присутствующих разом. Вампиры беззвучно склонили головы.

Абрахам почтительно предложил руку дону. Я вопросительно посмотрел на Лучано: будучи единственным теплокровным существом, приходилось изрядно нервничать. Дон, отклонив помощь Эйба, старческой походкой направился к дверям, всё так же цепляясь за меня.

– Что бросилось тебе в глаза больше всего, Чичо, пока мы изображали из себя клоунов?

– Слишком много вампиров в одном месте. И все напуганы.

– Верное наблюдение, консильери. Никогда встречи Тригинты не вызывали такого ажиотажа… Все они пришли сюда, чтобы убедиться, что мы, Старшие, с ними. Что мы контролируем ситуацию. Что мы сможем их защитить, когда придет время.

В фойе тоже толпились вампиры. Среди них скользили официанты в белых форменных куртках, разнося серебряные термосы. Когда дон вошел, все, как один повернулись к нам и расступились, образовав узкий коридор. Я глубоко, как перед прыжком в воду, вздохнул: оставалось надеяться, что поводки, на которых Носители держат своих питомцев, достаточно коротки.

Теперь дон счел возможным слегка улыбнуться и кивнуть. Раздался легкий шелест: вампиры опустились на колени.

Дон, как ни в чем не бывало, прошествовал к высоким дверям, которые распахнулись перед ним как бы сами собой. Собрания проходили в приватной обстановке, допускались только члены Тригинты. Даже наследникам обычно приходилось ждать снаружи. Перед залом я замедлил шаги, но дон вцепился в мой рукав, как коршун, и не отпустил.

В центре стоял стол - огромный, под хрустящей скатертью сплошь в оборках и фестонах, сервированный в американском стиле, самой дорогой и безвкусной посудой, которую можно приобрести за деньги.

Лучано, остановившись у главного кресла, жестами пригласил остальных устраиваться. Руанда заняла самое дальнее место, укрывшись за композицией из цветов. Доктор Тва изучает биологические системы - необычное занятие для вампирши. Опыты по выведению особей, не зависящих напрямую от человеческой крови, возвысили её некогда мелкий Дом.

Сейчас лицо женщины, черное и прекрасное, ничего не выражало, но паучьи пальцы безжалостно сгибали зубцы золотой вилки, один за другим. А потом разгибали. Вот один сломался… а она даже не заметила.

Слева от Руанды устроился Педро Чой. С видом безучастного будды он уставился на источающие аппетитный пар яства. Стол был накрыт так, будто предназначен для людей: давняя традиция, уходящая в глубь веков.

Напротив Педро расположился хозяин приема, Безумный Эйб Шляпник. Говорят, в гремящие тридцатые прошлого века он любил прибивать шляпы к головам конкурентов - бутлегеров, используя для этой цели гвоздомет; я полагаю, с тех пор он мало изменился. Смокинг Эйба был бархатным, с широченными лацканами из парчи, на носу - огромные очки в роговой оправе. Они делали его похожим на филина, чему очень помогали крючковатый нос и кустистые брови. Шляпник курил очень толстую и очень вонючую сигару.

Носферрату выбрал стул напротив Руанды. Масляные глаза прячутся за тяжелыми, сонными веками, сочные губы двигаются так, будто непрерывно что-то пережевывают, пухлые щеки будто лоснятся от жира. Многие ошиблись, принимая толстого гедониста всего лишь за развратника и пьяницу.

Дон постоял еще несколько мгновений, затем пододвинул кресло и сел. Я встал у него за спиной.

– Я так понимаю, Аслам настолько занят войной, что не смог почтить нас присутствием.
– тон дона как бы намекал на то, что шейх намеренно игнорирует встречу.