Чтение онлайн

– Я уверенна, вам известно о страсти вашего мужа к самым замызганным, потасканным и пропащим шалавам, – проговорила она чуть охрипшим голосом. – Жене почти всегда все известно, тем более когда это тянется не первый год. Так что нового я вам ничего не открыла.

Пока Кира говорила, она избегала взгляда Самбурова. Сейчас нашла подполковника в задумчивости и ожидании. Он смиренно ждал, чем закончится ее эскапада.

– Я все верно рассказала? Что-то уточните? – Кира пристально и весело уставилась возмущенно пыхтящему Игорю Борисовичу в глаза. – Где снимали? Бюро? Нет? «Релакс»? Точно, «Релакс». Смотри, Самбуров, я угадала!

Самбурову смотреть было некогда. Кабинет огласил нечеловеческий рык. Инна Михайловна подскочила, зашипела и молниеносно, чего никак нельзя было ожидать от женщины ее комплекции, дернулась к дальнему от нее краю письменного стола, схватила карандашницу из искусственного малахита и ударила ею супруга по голове.

Брызнули искры ручек, карандашей, канцелярского мусора и крови. По виску Игоря Борисовича потекла бордовая струйка.

– Ненавижу! Выродок! Извращенец! – шквал ругани сливался в единый шипящий поток. – Ты развел грязь в моем доме. Уложил мерзкую шлюху в мою кровать, чтобы, как жирный боров, ворочаться на ней!

Трясущаяся, взмокшая и разъяренная Инна Михайловна методично, раз за разом обрушивала на голову неверного мужа тяжелую карандашницу. Как ни закрывался он от нее, женщина виртуозно обходила преграду из рук и приземляла орудие ему на голову.

На лице мужчины образовалось уже изрядное количество ран, из которых сочилась кровь. Светлый костюм и отношения в семье были безнадежно испорчены.

Ошарашенный, даже напуганный Самбуров неуклюже топтался вокруг потерпевшей, примериваясь с разных сторон, чтобы отнять у нее орудие расправы – женщину необходимо было обнять, но габариты той не позволяли осуществить захват прилично. А недостойные действия полиции вполне могли обернуться побоями карандашницей.

Кира диким стремительным зверьком юркнула в свое кресло и наблюдала за разыгрывающимся представлением оттуда, всем видом демонстрируя, что совершенно ни при чем и удивлена происходящим не меньше остальных.

Положение спас Володя, возникший в кабинете рыцарем, спасающим мир от дракона. Он осуществил обмен каменной карандашницы на стакан воды в тот самый миг, когда разъяренная женщина замахнулась в очередной раз. Инна Михайловна взглянула на Володю жалобно и беспомощно, слезы брызнули из глаз, рыдания сотрясли монументальную грудь. Она рухнула на стул, захлебываясь в слезах, воде и собственном несчастье. Муж неустанно предпринимал попытки утешить, выпросить прощение и обнять. Фраза: «Мы во всем разберемся, главное – Михаила Никифоровича не вмешивать» – резала по живому.

Заявление они забрали, возглавляемые Володей, уладили формальности по ускоренному сценарию. В комнате воцарилась тишина.

Кира допила воду из стакана. Самбуров тяжело и обреченно вздохнул.

– Что? – девушка покосилась в сторону. – Ну ты же раскрыл дело! Во всяком случае, от него избавился.

– Вергасова, ты бомба замедленного действия, на которой я сижу! Я уже говорил? – уточнил Григорий.

– Сегодня еще нет, – честно призналась Кира. – Ну что ты на меня смотришь, как феминистка на вибратор? Как будто тебе самому это дело не осатанело, словно пробка на Тургеневском мосту! Этот… как его Борисович сам дурак – нечего было шалаву домой приводить. Да и Инна Михайловна тоже постаралась, ледяная глыба. С такой женой и коза сексуальным объектом покажется. И вообще, им даже на пользу пойдет!

Самбуров вопросительно вскинул брови.

– Они вскрыли существующие проблемы, теперь будут вынуждены поговорить и… что-то сделать… А это значит, либо они придут к какому-то решению и станут счастливее в своем браке, ну или разведутся и перестанут друг друга мучить и тоже станут счастливее.

– Но не обязательно, – хмыкнул Григорий, предугадав окончание тирады.

– Не обязательно, – согласилась Кира. – Знать о существовании проблемы, даже говорить о ней – это совсем не означает решить ее.

– Откуда ты знаешь, где снять в Краснодаре проституток? Ты ж не местная.

– Мне таксист один рассказал, – похлопала глазами Кира. – Ну… он консультирует меня иногда… в некоторых вопросах…

– Таксист. Консультант по проституткам, – задумчиво проговорил Григорий, не сводя с девушки многозначительного взгляда. – Ты ж не любишь такси?

– Не люблю, – Кира не спорила. Мысли в голове вдруг спутались. – Но когда приезжает вот этот вот конкретный Алексей…

Она не понимала, зачем Григорий задает эти вопросы и что означает его взгляд. Даже ее знаний и способностей разгадать его не хватало. Нежный и печальный, счастливый и обреченный одновременно. И еще бог знает какой. В ней он разбудил чувство вины и тревогу, поэтому она поступила так, как делала всегда, когда не знала, каким образом реагировать на то, чего не понимала, но интуитивно боялась, – она сбежала.

– Ну раз у нас больше ничего интересного… – пробубнила Кира невнятно, и ее взгляд рассеянно забегал по кабинету, – я, пожалуй, пойду… Погода там… и я потанцую…

Кабинет огласила песня «Наша служба и опасна, и трудна…»

– Да, Дмитрий Юрьевич, – бодро вскинулся Самбуров, спешно протопал с мобильником в руках к выходу и столкнулся с Кирой уже в дверях.

Они замерли, словно громом пораженные, лицом друг к другу и глядя в стороны. Будто не провели прошлую ночь в одной кровати. Словно малолетки, которые уже влюбились, но еще прячут свои чувства от всех и не знают, что с ними делать.

Киру накрыло теплом и светом, которые для нее излучал этот большой и сильный мужчина. В их лучах она так часто грелась и без них уже не мыслила своей жизни. А еще она их боялась. Потому что, растворяясь в этих лучах, она чувствовала, как теряет себя. Как превращается во что-то другое. Что это будет? Она не хотела этих вопросов и не готова была к ответам на них.

Самбуров провел руками по ее плечам. Удивленно отметив, какая она маленькая и хрупкая и какие у него большие руки. И осознал, что согласен на все, готов на все, вот только бы эта хрупкая упрямая девчонка крутилась где-то рядом, дергала плечами, не то стряхивая объятия, не то устраиваясь в них поудобнее. Вот так прятала лицо и подставляла макушку. А если в макушку еще можно целовать, то и вовсе он свернет горы, повернет реки и снизит рост преступности в Южном федеральном округе.

Самбуров клюнул носом Киру в макушку, в ту же секунду почувствовав, как она исчезает, ускользает из его объятий, расслышал удаляющееся цоканье каблуков по каменному полу.

– Ну и ладно. Макушку-то поцеловал! – хмыкнул подполковник, направляясь к начальству.

Юна и Лена встретились взглядами в большом зеркале туалетной комнаты.

– Цель вижу! – сверкнула глазами Юна.

– В себя верю! – поддержала подруга. – Не ссы, девчонки поддержат.