Три Толстяка
Шрифт:
В этом месте рассказа наследник Тутти залился слезами.
— «…Вот тебе, волчонок! — говорили они. — Потом мы доберемся и до твоих жирных свиней».
— Где эти изменники? — загремели Толстяки.
— Они бросили куклу и побежали в глубь парка. Они кричали: «Да здравствует оружейник Просперо! Да здравствует гимнаст Тибул! Долой Трех Толстяков!»
— Отчего же стража не стреляла в них? — возмущался зал.
И тогда воспитатель сообщил страшную вещь:
— Стража махала им шляпами. Я видел из-за ограды, как стражники прощались с ними. Они говорили: «Товарищи! Идите к народу и скажите, что скоро все войска перейдут на его сторону»…
Вот что случилось в парке. Началась тревога. Самые надежные части дворцовой гвардии были расставлены на постах во дворце, в парке, у входов и выходов, на мостах и по дороге к городским воротам.
Государственный совет собрался на совещание. Гости разъехались. Три Толстяка взвесились на весах главного дворцового врача. Оказалось, что, несмотря на волнение, они не потеряли ни капли жиру. Главный врач был посажен под арест на хлеб и на воду.
Куклу наследника Тутти нашли в парке на траве. Она не дождалась солнечного затмения. Она была безнадежно испорчена.
Наследник Тутти никак не мог успокоиться. Он обнимал поломанную куклу и рыдал. Кукла имела вид девочки. Она была такого же роста, как и Тутти, дорогая, искусно сделанная кукла, ничем по виду не отличающаяся от маленькой живой девочки.
Теперь ее платье было изорвано, и на груди чернели дыры от сабельных ударов.
Еще час тому назад она умела сидеть, стоять, улыбаться, танцевать. Теперь она стала простым чучелом, тряпкой. Где-то в горле у нее и в груди под розовым шелком хрипела сломанная пружина, как хрипят старые часы, раньше чем пробить время.
— Она умерла, — жаловался наследник Тутти. — Какое горе! Она умерла!
Маленький Тутти не был волчонком.
— Эту куклу нужно исправить.
Так сказал государственный канцлер на совещании государственного совета.
— Горе наследника Тутти не имеет границ. Во что бы то ни стало куклу надо исправить.
— Нужно купить другую, — предложили министры.
— Наследник Тутти не хочет другой куклы. Он хочет, чтобы эта кукла воскресла.
— Но кто же может исправить ее?
— Я знаю, — сказал министр народного просвещения.
— Что?
— Мы забыли, господа, что в городе живет доктор Гаспар Арнери. Этот человек может сделать все. Он исправит куклу наследника Тутти.
Разразился общий восторг:
— Браво! Браво!
И весь государственный совет, вспомнив о докторе Гаспаре, запел хором:
Как лететь с земли до звезд, Как поймать лису за хвост, Как из камня сделать пар,— Знает доктор наш Гаспар.Тут же составили приказ доктору Гаспару.
«Господину доктору Гаспару Арнери.
Препровождая при сем поврежденную куклу наследника Тутти, Государственный Совет Правительства Трех Толстяков приказывает Вам исправить эту куклу к завтрашнему дню. В случае, если кукла приобретет прежний здоровый и живой вид, — Вам будет выдана награда, какую Вы пожелаете; в случае невыполнения — грозит Вам строгая кара.
Председатель Государственного Совета Государственный Канцлер…»
И в этом месте канцлер расписался. Тут же поставили большую государственную печать. Она была круглая, с изображением туго набитого мешка.
Капитан дворцовой гвардии, граф Бонавентура, в сопровождении двух гвардейцев отправился в город, чтобы разыскать доктора Гаспара Арнери и передать ему приказ государственного совета.
Они скакали на лошадях, а позади ехала карета. Там сидел дворцовый чиновник. Он держал куклу на коленях.
Она печально приникла к его плечу чудесной головкой с подстриженными кудрями.
Наследник Тутти перестал плакать. Он поверил, что завтра привезут воскресшую, здоровую куклу.
Так тревожно прошел день во дворце.
Но чем же окончились похождения летающего продавца воздушных шаров?
Его унесли из зала, — это мы знаем.
Он снова очутился в кондитерской.
И тут произошла катастрофа.
Один из слуг, несших торт, наступил на апельсинную корку.
— Держись! — закричали слуги.
— Караул! — закричал продавец, чувствуя, что его трон шатается.
Но дурак не удержался. Он грохнулся на твердый кафельный пол. Он задрал длинные ноги и протяжно завыл.
— Ура! — завопили поварята в восторге.
— Черти, — сказал продавец с безнадежной грустью, падая вместе с блюдом и с тортом на пол, вслед за слугой.
Блюдо разбилось вдребезги. Крем снежными комьями полетел во все стороны. Слуга вскочил и удрал.
Поварята прыгали, плясали и орали.
Продавец сидел на полу, среди осколков, в луже малинового сиропа и в облаках хорошего французского крема, которые печально таяли на развалинах торта.
Продавец с облегчением увидел, что в кондитерской только поварята, а трех главных кондитеров нет.
«С поварятами я войду в сделку, и они мне помогут бежать, — решил он. — Мои шары меня выручат».
Он крепко держал веревочку с шарами.
Поварята обступили его со всех сторон. По их глазам он видел, что шары — сокровище, что обладать хотя бы одним шаром — для поваренка мечта и счастье.
On сказал:
— Мне очень надоели приключения. Я не маленький мальчик и не герой. Я не люблю летать, я боюсь Трех Толстяков, я не умею украшать парадные торты. Мне очень хочется освободить Дворец от своего присутствия.