Чтение онлайн

– Да.

Свяггер тяжело вздохнул.

– Вам что-то не нравится?

– Трудно поверить, во-первых, что агент мог выстрелить из винтовки необычного вида на глазах у тысяч людей, и никто из них не увидел и не услышал этого; и, во-вторых, что ствол этой винтовки совершенно случайно оказался направленным прямо в голову президента.

– В этой версии действительно много натяжек. Лично мне она представляется неубедительной.

– Насколько я понял, он провел тщательный анализ пули «манлихер-каркано» и пытался найти объяснение поведению третьей пули. Эта AR-15, которая впоследствии получила название М-16, казалось бы, все объясняет, и наверняка там присутствовала, но он не понял, что она поднимает больше вопросов, нежели дает ответов.

– Согласно свидетельским показаниям, некоторые люди, находившиеся на Дили-Плаза, чувствовали запах сгоревшего пороха. И это могло бы послужить объяснением, почему правительство окружило убийство Кеннеди завесой тайны и почему оно не признало, что президент погиб от руки агента спецслужб.

– В это невозможно поверить. Действительно, несчастные случаи с участием огнестрельного оружия нередко происходят в результате аномалий – например, пуля калибра. 45, которая никогда прежде не распадалась на две части, неожиданно распадается или рикошетирует по траектории, которая никогда прежде не наблюдалась. Такое случается. Но в данном случае имеют место сразу две аномалии, по одной с каждой стороны от цели, на глазах тысяч свидетелей, и никто их не замечает.

– Согласен, много нестыковок. И все же вам следует прочитать книгу и посмотреть, какие выводы можно сделать из первых ста страниц. Мне кажется, это согласуется с вашей идеей, насколько я ее понимаю и могу о ней судить.

– Замечательно, Ричард.

– Для чего вы хотели встретиться со мной? Не для того же, чтобы услышать мое мнение. Я думал, у вас что-то срочное.

– Эти мысли не дают мне покоя. И вот мне в голову пришла еще одна. Она связана с углами.

– А что у нас с углами?

– Это очень странно. Дилетанты считают, что все дело в дистанции. Близкая дистанция – стрелять легко, дальняя дистанция – стрелять трудно. Это неверно, и особенно это неверно, когда речь идет о стрельбе с поправкой.

– С поправкой? No comprendo [19] .

– Стрельба по движущейся мишени. Необходимо определить угол, выстрел под которым поразит ее. Пуля должна попасть в то место, где окажется мишень. Такое впечатление, что никто из тех, кто писал об убийстве Кеннеди, никогда не стрелял по летящей утке. Поэтому все это не более чем предположения и интуитивные догадки.

– Хм, – произнес Ричард. – Интересно. Ну, хорошо, что вы хотите сказать?

– Я хочу спросить вас. Вы действительно считаете эту версию достойной внимания? Видите в ней какой-то смысл? На мой взгляд, она лучшая из всех, которые мне известны. Но как я проверю ее? Имеет ли она какую-либо связь с чем-то еще? Думал ли кто-нибудь другой об этом подходе?

– Джек, мне нравится ваш энтузиазм и ваша готовность обсуждать это. – Ричард взглянул на часы. – Десять минут первого. Для меня эта версия слишком необычна, и мне трудно обсуждать ее экспромтом.

– Мне казалось, у вас фотографическая память.

– Мне тоже так казалось. Вы испытываете ее возможности. Позвольте мне все это обдумать и, может быть, проверить. У меня, помимо всего прочего, есть еще и работа, как вам известно. Тем более что уже поздно, а я уже больше не маньяк, как вы. Обыкновенный человек и нуждаюсь во сне. Я все проверю, позвоню вам через несколько дней, и мы встретимся. Хорошо?

– Договорились. Извините меня за то, что так задержал вас.

– Вас подбросить куда-нибудь?

– Нет, я поймаю такси. Спасибо вам за то, что возитесь со мной, хотя и не подаете вида. Ваша мать вырастила достойного сына.

– Благодарю вас, Джек. Я знаю, что мне не удастся уговорить вас воспользоваться моим автомобилем. Итак, жду вашего звонка.

Они поднялись, обменялись рукопожатием и разошлись, окунувшись в темноту.

Русский наблюдал за людьми, поднявшимися со скамейки. Старик пересек Хьюстон-стрит и направился в сторону высоких зданий центра города. Он прихрамывал, как будто ему когда-то всадили пулю в бедро. За этим наверняка крылась какая-нибудь история. Хромота заметно сказывалась на скорости его передвижения, и русский поморщился, представив, какой дискомфорт старик испытывает при ходьбе. Когда его фигура скрылась за углом здания, он выждал еще двадцать секунд, затем включил фары, медленно выехал на Элм-стрит и повернул налево. Русский увидел, что старик уже проковылял полквартала. Казалось, он погружен в свои мысли, и его совершенно не заботило, что происходит вокруг.

Убийца идеально рассчитал время. Он старался не смотреть на старика, зная, что некоторые люди обладают даром чувствовать обращенный на них взгляд. Догнав его в тот момент, когда он достиг угла, русский повернул налево. Он проехал на скорости меньше пятидесяти километров в час до следующего квартала, повернул за угол, смутно осознав, что находится на трамвайных путях Пасифик-авеню. За три секунды разогнался до ста километров в час, нашел идеальный угол и, почти не снижая скорости, повернул еще раз направо, примчался к перекрестку, оказавшись метрах в тридцати впереди него, остановился и выключил фары. Все шло как по маслу.

Оставалось только ждать. Время на охоте тянется порой очень медленно. Наконец он увидел жертву, все так же с трудом передвигавшуюся забавной стариковской походкой, и улыбнулся, что случалось с ним крайне редко.

Русский обладал способностью моментально рассчитывать угол перехвата. Он не нажал педаль ни после первого шага старика по проезжей части, ни после второго. У него имелось время для того, чтобы удостовериться в отсутствии поблизости других автомобилей. После третьего шага старика, получив команду из глубин мозга, он включил первую передачу, манипулируя ручкой с ловкостью виртуоза, и спустя долю секунды переключил на вторую, после чего триста семьдесят лошадей, взревев, полетели галопом вперед. Все вокруг заполнилось низким гулом двигателя, пожиравшего бензин и мгновенно трансформировавшего его в скорость. Автомобиль с ужасающей силой рванулся вперед, превращая четкие очертания реальности в размытые контуры.

Свэггер держал пистолет в руке, опущенной вдоль правой ноги, невидимый благодаря комично преувеличенной хромоте. Не теряя времени на удивление, сожаление и раздумье, он повернулся изящным движением истинно американского стрелка и, оценив ситуацию в течение десятой доли секунды на уровне подсознания, вскинул пистолет и прицелился в ветровое стекло автомобиля со стороны водителя. Раздался выстрел, и стекло тут же затуманилось сетью микротрещин. Автомобиль вильнул вправо, перепрыгнул через бордюр тротуара и проскрежетал красивым черным блестящим боком по стене здания, оставляя за собой сноп искр, шлейф мелкой каменной крошки и осколков стекла разбитых витрин. Его капот изогнулся и скрутился, подобно горящему листу бумаги. В конце концов он остановился, превратившись в груду искореженной стали, из которой били струйки бензина и поднимались столбики дыма.