Чтение онлайн

– Ричард, – сказал Боб, – я хочу услышать ваше мнение. Может быть, я сошел с ума и это все ерунда. Но может быть, это часть разгадки. Во всяком случае, на меня сегодня, так сказать, снизошло озарение, и я еще больше уверился кое в чем. Позвольте мне…

– Джек, я совершенно не разбираюсь в оружии и не смогу составить мнение.

– Сможете, Ричард. Вы мне скажете, имеет ли смысл скрывать эту версию, имеет ли смысл искать писателя или режиссера, чтобы облечь ее в форму книги или фильма. Я ничего в этом не смыслю, а вы смыслите.

– Ну ладно, Джек. Я постараюсь.

– Ключевой вопрос звучит так – почему взорвалась третья пуля? На мой взгляд, никто не дал на него верный ответ. Самый лучший ответ – она взорвалась потому, что взорвалась. С пулями иногда такое случается. Это невозможно предсказать. При стрельбе по столь быстро движущейся цели может произойти всякое.

– Каков же ваш ответ? Почему взорвалась третья пуля?

– Вы же сами сказали: «Сделав свое дело, она перестала существовать», не так ли? Пуля из будущего исчезла, вместе с винтовкой, стрелком и трагедией, растянувшейся на сто лет.

– Да, я так сказал. В этом главная суть версии. По-моему, звучит очень даже неплохо.

– Ричард, вы знаете, что означает «навязчивая идея»?

– Конечно.

– Я имею в виду то, что постоянно будоражит сознание и отказывается покидать его.

– Понимаю, что вы имеете в виду.

– Ваши слова «она перестала существовать» стали моей навязчивой идеей. Размышляя над ними, я кое-что понял. Третья пуля. Та, что поразила Кеннеди. Она перестала существовать.

– Действительно, перестала. К несчастью для Комиссии Уоррена и к счастью для конспирологов всего мира.

– Нет, нет. Это не случайность. В том-то все и дело. Она должна была исчезнуть, поскольку ее разработали соответствующим образом. И успешность этой разработки сделала возможным заговор.

– Разрывная пуля? Как в «Дне Шакала», с ртутью внутри? Или, может быть…

– Нет-нет. Никаких взрывчатых веществ, никакой ртути, никакого глицерина. Все они оставляют химические следы, обнаружить которые для судебных экспертов в 1963 году не составило бы труда.

– Насколько я помню, Комиссия Уоррена задавала судебному эксперту из ФБР вопрос по поводу подобной возможности.

– Да, его звали Фрэзиер, и, как и все остальные, он был не прав. Я говорю о другом. Эта пуля, имевшая обычный состав, обычные металлургические и другие свойства, была разработана таким образом, что взрывалась, не оставляя никаких следов своего существования. Это поистине волшебная пуля, и все были настолько глупы, что не могли вообразить ничего подобного.

– Но как можно заставить обычную пулю взорваться?

– Все дело в скорости.

Ричард слушал объяснения Свэггера с изумлением и, казалось, уже начинал кое-что понимать в оружии.

– Ты где находишься? – раздался голос Ника в трубке мобильного телефона.

Прошло несколько дней. За это время Свэггер еще раз встретился с Ричардом, отправил ему несколько сообщений по электронной почте с вопросом, не нашел ли тот что-нибудь похожее на его версию скорости, которую он якобы проверял, и всячески надоедал ему, стараясь не появляться в тех местах, где его могли бы сфотографировать.

– Я опять поменял отель, – сказал Свэггер и продиктовал новый адрес. – Теперь живу ближе к центру, и мне легче ловить такси. У меня кончаются наличные, скоро придется пользоваться кредитной картой.

– Ладно, слушай меня внимательно, – сказал Ник. Его тон посерьезнел, в нем послышались начальственные нотки. – Я хочу, чтобы ты оставался в отеле. Ни в коем случае не показывайся в городе. Не вынуждай меня посылать за тобой автомобиль и брать тебя под защиту. Пожалуйста, выполни мою просьбу. Ради собственного благополучия.

– Что случилось?

– Возможно, это не связано с нашим делом. У меня нет никаких свидетельств того, что существует какая-то опасность, но мне это не нравится. Вчера из гаража в Форт-Уорте был угнан черный «Додж Чарджер», совершенно новый, полусферические камеры сгорания, двигатель триста семьдесят лошадиных сил. Автомобиль такого же типа сбил в Балтиморе писателя.

– Итак, он здесь, – сказал Свэггер. – И охотится на меня. Ему сообщил либо Ричард, либо некто, кто следит за Ричардом и знает то, что знает он. И кто бы то ни был, ему не нравится версия скорости. Видишь, Ник, вот тебе и доказательство того, что это связано с убийством Кеннеди.

– Ничего подобного. Это лишь доказывает то, что угнан автомобиль. Возможно, его сейчас разбирают на части в каком-нибудь автосервисе или перегоняют в гараж картеля «Зета» [18] в Ногалесе, а может быть, на нем гоняет пара пьяных отморозков с куриным кормом вместо мозгов. Все эти варианты более вероятны, чем вариант угона, совершенного тем самым киллером, если он вообще существует.

– Спроси Джеймса Эптэптона, существует он или нет.

– Как бы то ни было, я настаиваю на том, чтобы ты оставался в отеле. Будешь отдыхать, заказывать в номер пиццу и китайскую еду, смотреть телевизор и все такое прочее. Тем временем я сформирую оперативную группу. Хочу привлечь к этому делу «Даллас Метро» и, может быть, «Тэксис Хайвэй Патрол», поскольку у них имеются автомобили. Мы придумаем, как использовать тебя в качестве приманки. Когда он решит, что ты в его руках – если, конечно, он существует, – мы возьмем его. Думаю, ему есть что рассказать.

– Судя по всему, это профессионал. Он ничего не расскажет. Будет тянуть время в надежде, что сообщники отобьют его при первом удобном случае, не в этом году, так в следующем. Эти ребята связаны с мафией, и такова цена, которую они платят за девочек, кокаин и репутацию крутых парней. Своим присутствием здесь он уже сказал тебе все, что только мог.

– Перспектива десяти лет в Хантсвилле и пожизненного заключения в Хагерстауне может развязать ему язык.

Боб вздохнул:

– Ты рассуждаешь как юрист. Все решают связи. Иногда достаточно послать сообщение, и тебе помогут.