Чтение онлайн

Я взял колбасой. Зарплату выдавала девчушка — веселушка, которую я и не запомнил как зовут. Такая дородная девушка, рубенсовские формы и оглушительный смех.

— Ну что завтра-то придёшь? — подмигнула она, пряча товар в дешевый пакет.

— Поглядим, — сказал я, — скорее всего да. Если не выгонят.

— Не выгонят, — вздохнула она и добавила, — ты приходи. Работа ведь не тяжёлая. Привыкнешь. Тут бывает полдня куришь, потому что доставки нет. Потом за час разгрузил и опять сидишь, а денежку платить будут. Оформят тебя. Ты не пьющий, хороший. Такие здесь нужны.

Она подала пакет и невзначай дотронулась до моей ладони пальцем.

— А то ведь и поболтать не с кем. Одни алкаши.

Я быстро попрощался, пакет с колбасой и сардельками забрал и домой пошел, пока девушка не начала меня обрабатывать во всю силу своего мощного обаяния.

Живот урчал, но есть колбасу предварительно не нарезав на ломтики не хотелось. В идеале я бы ещё в кипятке подержал. По дороге заскочил за хлебом, поговорил на кассе еще с одной толстушкой-продавщицей (сегодня день такой что-ли) и вскоре доставал нож на кухне. В животе немецкие войска проводили парад, Гитлер произносил речи, толпа нацистов ревела от восторга, а я рукой обтирал с губ подтекающую слюну, так хотелось жрать.

Нарезаю вкуснятину и живот урчит еще громче, так, что злые соседи сверху могут с претензиями по поводу шума прийти. Нож стучит по разделочной доске. Живот подвывает не переставая и я разрываю упаковку с хлебом, раскладываю кубики колбасы вперемешку с кусочками масла на бородинском и живот издает пулеметные очереди. Хватаю первый бутерброд и замираю, прислушиваясь к организму. Да не так сильно он и бурчит. Задерживаю дыхание и опять слушаю — тишина внутри и бурчание за спиной. Оборачиваюсь резко и слышу знакомый озоновый треск. Присматриваюсь к воздуху, который будто сжался в кучку, собрав всю пыль в комок. В одной руке держу бутерброд, а в другой нож. В воздухе проявляется силуэт на четырех лапах. Тень уходит прочь и лапы мягко ступают на линолеум кухни. Тот, кого называли Требухашкой смотрит на меня и виляет хвостом.

1.

Тварь из моих кошмаров все-таки существует и стоит рядом. Хочется бросить в неё нож, перекинуть стол, пнуть стул и бежать на выход, но я помню, что оно умеет летать и быстро бегать. А ещё это мой дом и отступать мне больше некуда. Перехватываю нож поудобнее и делаю шаг назад. Монстр еле слышно рычит и только от его голоса дрожь проскакивает между лопаток. Никогда не играл в труса, но и таких созданий раньше не встречал.

Монстр шипит, открывая пасть, и я вижу тонкий как у змеи язык между челюстей. Если он сейчас бросится нужно отталкивать и бить. Не дай бог вцепится такой мощью — с половиной ноги можно попрощаться.

— Хороший котик — говорю, — спокойнее.

Котик еле слышно шипит и опять эта реакция. Мурашки скачут по спине, топоча всеми конечностями. Капли пота образуются на подбородке и тянутся вниз. Хуже только звук бормашины в зубном кабинете. От него я убегаю вместе с дверями. И это не шутка, был такой позорный случай.

— Чего тебе надо, тварь? Уходи, откуда пришла! Это мой дом!

Говорить с порождением кошмара это тот еще глупый квест. Животное шипит и смотрит в упор. По лысой коже бегут морщины, как волны у берега.

— Колбасы захотелось? Да фиг тебе, она моя!

Животное шипит и показывает зубы. Главное не делать резких движений. Левой рукой подтягиваю ближе доску: осторожно, медленно. Беру кусочек и показываю животному.

— Хочешь? Как там тебя? Хочешь вкусняшку?

Уродец шипит и высовывает язык, тот свисает как у собаки. Кусочек колбаски взлетает вверх и падает у стены. В лучших традициях страшных сказок нужно было кинуть еду в окно, чтобы тварь бросилась за ней и закрыть форточку.

Колбаса лежит у стены там собирая пыль и тварь шипит, распахивая пасть ещё шире. Зубы торчат частоколом. На еду она смотрит только мельком.

«Чего ты хочешь?» — я кидаю еще один кусок — он ударяется в стену и катится под ноги. Неудача. Беру сразу два кусочка и отправляю за предыдущими. Один кусочек подпрыгивает как на пружинке и бьет монстра по морде.

Монстр смотрит как он катится по полу и я добавляю еще два, мягко подкидываю в разные стороны и выхожу за дверь. Захлопываю её и ожидаю удара, ожидаю воя, хруста челюстей, звук прогрызаемого дерева — щепки в сторону — чего угодно, а в ответ тишина. В одной руке у меня нож, в другой доска с нашинкованной колбасой и я плотно закрываю дверь и поворачиваю ручку. Тишина. Я стою и прислушиваюсь к ней. Потом заглядываю в окошко на двери.

Тварёныш сидит ко мне спиной, точнее хвостом, и, кажется, ест колбасу. Как кот он дергает головой совершая глотательные движения и работает челюстями — хвост бьет по полу, я наблюдаю за ним, а потом прячу нож и съедаю кусок колбасы. Ну а что? Я голодный не меньше этой твари, а так-то на жратву я сегодня заработал. Жаль, что хлеба с собой не взял.

Пришелец глотает последний кусочек и поворачивается. Вертит башкой, ищет меня, ищет еду — а ничего нет. Убирайся туда откуда пришел, урод!

2.

Доедаю порезанные кусочки колбасы без хлеба и заглядываю в окошко. Тварь стоит почти у самой двери и смотрит вверх. Отшатываюсь и замираю, только что мы встретились взглядами. И что мне делать? Блин, мы же не в Штатах, Охотников за привидениями не вызвать, разве что в «Битву экстрасенсов» звонить.

— Тяв! Тяв! — новые звуки из-за двери, как будто новорожденный щеночек только что открыл глазки и просит мамину титьку. Чудеса. Я ведь думал это кот. Он должен мяукать. Смотрю в окошко и мы опять встречаемся взглядами.

— Тяв! Тяв! — жалобно тявкает монстр и печально смотрит в глаза.

— Жрать что ли хочешь?

Он как будто понимает и шагает прочь от двери, забивается в самый темный угол, около раковины и смотрит. Глаза вращаются и не отрываются от двери, когда я медленно вхожу, готовый рвануть назад при любом неправильном движении. Никакой агрессии. Оно просто голодное, просто хочет жрать, как впрочем и я.

— Сейчас, — говорю и ложу досочку на стол, — сейчас.

Стараясь не шуметь и не делать резких движений нарезаю колбасу. Частично раскладываю по бутерам, частично сгребаю в кучку. Голодающий сидит неподвижно и смотрит.