Трапеция
Шрифт:
– Но сначала выпью пива.
– Не дури, – возразил Томми. – У тебя шоу на носу.
Марио вздохнул, потом хихикнул.
– Хорошо, хорошо. Поймаем такси и вернемся на стоянку. Хотя, если будет и
дальше так лить, никакого дельного шоу не выйдет.
К представлению небо прояснилось, но они все равно с трудом теснились на
маленьком сухом пятачке перед форгангом, пытаясь уберечь обувь от грязи.
Марио первым озвучил общую мысль.
– Ну вот, теперь мы одни.
– До меня только сейчас дошло, – поддакнул Джонни. – Без Анжело в Летающих
Сантелли не осталось Сантелли. Ни одного. Трое Гарднеров, Вэйленд и Зейн.
– Что ж, ребятишки, это шоу-бизнес, – с грубым смешком сказал Коу Вэйленд. –
Здесь такое бывает.
Томми заметил, что его рыжеватая шевелюра плохо причесана, а зеленые трико
сидят неважно, однако удержался от критики.
«В конце концов, – подумал он с безотчетной чванной снисходительностью, – он
не один из нас».
– Не знаю, как ты, Джок, – возразил Марио, – а я все еще Сантелли. И Папаша
сказал, что Томми достоин носить эту фамилию.
Он бросил странно неприязненный взгляд на Стеллу, маленькую и элегантную.
Ее светлые волосы были убраны под тиару, украшенную зелеными стразами.
«Где они достали для Стеллы костюм Сантелли? – удивился Томми. – Может, Люсия прислала, когда узнала, что Стеллу поставили в номер?»
Джонни нахмурился.
– Хочешь сказать, Стелла и я недостойны зваться Сантелли?
Марио пожал плечами.
– Я этого не говорил. Ты сам сказал, что в номере не осталось Сантелли.
Томми показалось, будто Марио хотел, чтобы Джонни заспорил, но тот не стал.
– Вэйленд, ты знаешь номер…
– Да знаю, знаю, – нетерпеливо отозвался Коу Вэйленд, дергая крепкими зубами
кисею на запястье. – Я ловил, когда вы, ребятишки, еще в песочнице копались.
– Я хотел сказать, – холодно сообщил Марио, – что мы не успели потренировать
тройное. Думаешь, сможешь меня удержать?
Вэйленд упер руки в бока и смерил Марио с ног до головы наглым взглядом.
– А как же, большой парень, – сказал он с оскорбительной усмешкой, – не такой
уж ты и гигант.
Стелла хихикнула, Джонни пихнул ее локтем в ребра.
– Слушай, здоровяк… – начал Томми, но ему хватило намека на хмурый взгляд от
Марио, чтобы умолкнуть.
– Я тут подумал, – продолжал Марио, – и решил закончить двойным с пируэтом, если ты не против.
– Обо мне не беспокойся, – откликнулся Вэйленд. – Конечно, если ты считаешь, что не сможешь сделать тройное без своего… – он поколебался, – своего
дружка-великана…
Марио, кажется, собирался взорваться, но сдержался.
– Ты еще не знаешь наших сигналов, – сказал он. – Я обычно в последнюю минуту
подавал знак Анжело, сообщал, чем хочу закончить. Это зависит от многих
вещей… света, самочувствия и так далее. Мне не нравится решать наперед.
Сегодня я закончу двойным с пируэтом, а завтра поработаем над сигналами, ладно?
Коу Вэйленд пожал плечами.
– Как скажешь. Если хочешь крутить свое тройное, вперед и с песней.
– Я хочу сначала к тебе привыкнуть. Если ты не так меня поймаешь, то вывернешь
себе плечо. А если и мне вывернешь, то я тебе шею сломаю.
Вэйленд явно скучал.
– Хватит ломать комедию, красавчик. Ты делаешь трюки, я ловлю – вот и все. За
своими выкрутасами следи, а я уж о своем конце аппарата сам позабочусь.
Марио закусил губу и отвернулся. Накидка Анжело была коротка Вэйленду и
смотрелась на нем странно. Когда оркестр заиграл вступление, Марио взял
Томми за руку, словно ища поддержки, и Томми сжал его ладонь.
– И на центральном манеже… Летающие… Сантелли!
– Не переживай, Марио, – шепнул Томми. – Andiamo!
Марио протяжно выдохнул и посмотрел на него с ухмылкой.
– Да, – тихо сказал он. – Мы все еще здесь.
Chapter 13
ГЛАВА 27
Канзас. Сент-Луис. Оклахома. Даллас. Хьюстон. Как-то утром Томми сидел в
мужской раздевалке, осторожно соскребал грязь с обуви и вспоминал, как в
начале сезона Папаша говорил: «Когда ты можешь определить штат по цвету
грязи…»
– И правда, – вслух сказал он Марио, который читал журнал на сундуке. – Эта
серая дрянь из Миссури ко всему липнет. А в Оклахоме грязь красная, действительно красная, как кирпичи… может, из нее и делают кирпичи?
– А чтоб я знал, – ответил Марио, не отрываясь от «Плэнет Сториз». – Может, и
делают. Какая разница?
Закончив с чисткой и раскладыванием костюмов для дневного представления, Томми отправился побродить по двору. Какой это штат? Над городом пеленой
висела мутная жара, откуда-то несло резким, химическим, словно неподалеку
находился нефтеперерабатывающий завод. Томми устал от долгого сезона, устал от циркового поезда и нехватки личного пространства. По пути к нему
привязался хромой человечек, продававший у Вудс-Вэйленда «Билборд», и
Томми купил журнал. Машинально открыл его на разделе с маршрутами, чтобы
посмотреть, где выступает Ламбет. Потом вспомнил.
Интересно, взял ли Джефф Кардифф котов? Он всегда хотел с ними работать.