Чтение онлайн

— Очень хорошо. Но я настаиваю на праве осмотра помещения на предмет возможного обнаружения видеокамер и записывающих устройств перед тем, как…

Мы заверили ее, что такое право будет ей предоставлено. Тогда она внесла вступительный и ежегодный взнос, заплатила за предстоящую «сцену», все наличными. Когда она ушла, мы с Мартой принялись гадать, кто бы мог быть этой Важной Персоной, и в конце концов заключили пари на десять долларов. Все шло гладко. Марта получила шифровку из Вашингтона: «Говорит Купидон. Завтра ночью».

Машина подъехала примерно в три с четвертью. Две женщины скользнули на боковую дорожку, и автомобиль умчался. Я открыл дверь, впустил их и снова запер.

Помощница пошла обыскивать мою спальню на третьем этаже. Внизу у лестницы в маленьком фойе совершенно недвижно стояла Важная Персона. Закутанная в норковую шубу до пят, в мягкой фетровой шляпе с полями, в темных очках.

— Меня зовут Питер, — улыбаясь, сказал я. — Не желаете ли воспользоваться услугами бара?

— Спасибо, Питер, — мелодично произнесла она. — Хорошо бы коньяку.

Когда Важная Персона сняла очки и шляпу, я тут же ее узнал. Мы с Мартой ошиблись. Это была Очень Важная Персона.

Лет пятидесяти. Крупная, властная. Взгляд прямой. На лице следы не столько возраста, сколько усталости.

Я налил два бокала «Реми», и мы спокойно сидели, беседуя, пока не вернулась помощница.

— Все чисто, — отрапортовала она.

Я предложил ей выпить, чего пожелает, и спросил знаменитую леди, не прихватить ли нам с собой бутылку коньяку.

— Прекрасная идея, — поддержала она.

Я запер за нами дверь спальни и помог ей снять шубу. Под ней оказалось платье с избытком оборок и финтифлюшек.

Она протянула бокал:

— Я бы еще выпила.

Я налил хорошую дозу, и она опрокинула ее, как добрый портовый грузчик. Потом мы разделись.

Она посмотрела на свое дряблое тело.

— Взглянули бы вы на меня лет тридцать назад. Это было что-то.

— Да и теперь неплохо, — заметил я, а она только покосилась.

Однако второй бокал оживил ее дух — но не плоть, — и мы приступили к постельным забавам. Я ждал, что она станет командовать, но этого не случилось. Хороший руководитель умеет распределять права и обязанности.

— Боже! — сказала она в какой-то момент. — Помню, я делала это лет в восемнадцать на мысе Доброй Надежды. А с тех пор, черт возьми, никогда!

Я дал славное представление, с нежностью и любовью, когда она этого хотела, с яростью и страстью, когда было нужно.

Когда мы закончили, она обхватила мое лицо руками и сказала:

— Спасибо, доктор.

Спустившись, мы нашли помощницу с бокалом «Перрье». Она вскочила, завидев нас, и заботливо спросила своего босса:

— Ну как?

— Божественно, — ответила знаменитая леди. — Придется усыновить этого молодого человека.

— Берите меня, — сказал я. — Я ваш.

Мы посмеялись, но помощницу это не позабавило. Когда ровно в четыре подкатил автомобиль, я отключил сигнализацию и открыл дверь.

— Счастливо доехать. Удачной работы.

Леди надела шляпу и очки. Шагнула ко мне.

— Если б я встретила… — сказала она. — Все могло быть…

Мелодично засмеялась и потянулась поцеловать меня в щеку.

Больше она никогда не появлялась в «Питер-Плейс». Я гадал, разочаровалась ли она во мне, или просто не хочет рисковать. Я предпочитал последнее.

Примерно через неделю пришел пакет со штемпелем Вашингтона, округ Колумбия. Ни обратного адреса снаружи. Ни карточки внутри. Только золотая пластинка — зажим для бумаг в виде банкноты в один доллар.

Раздался звонок от мегеры, стерегущей вход в офис Октавия Цезаря. Великий человек желал видеть меня в три часа. Я должен был дежурить в это время, но Янси Барнет пришел на помощь.

В половине третьего я направился в деловой район, слегка встревоженный внезапным вызовом. Уж не рассердил ли я его чем-нибудь?

Однако, войдя в офис, я сразу понял, что порка мне не грозит. Цезарь был сама любезность, даже челюстями клацал от вежливости. Велел мне придвинуть кресло поближе к столу.

Я выразил благодарность за оперативное и эффективное решение проблемы Канниса и Гелеско. Он отмел мои излияния взмахом руки и заверил, что я всегда могу без стеснения обращаться к нему за советом или содействием.

Потом перешел к делу. Он сказал, что в ходе нашей предшествующей встречи мое утонченное представление о «Питер-Плейс» произвело на него неизгладимое впечатление. Он считает меня великим фантазером, но не считает мои фантазии неосуществимыми.

Я понял так, что они — осуществимы.

Излияние бальзама продолжалось еще несколько минут. Потом он вытащил папку из верхнего ящика стола и протянул ее мне.

Он сказал, что изложил мои идеи в письменном виде и хочет представить их своим коллегам. Он надеется в ходе намеченной презентации обеспечить достаточный для претворения моих фантазий в жизнь приток инвестиционного капитала.

Он просит меня просмотреть написанное, чтобы убедиться в правильном отражении моих идей.

Октавий Цезарь или кто-то из его служащих проделал неплохую работу. На пяти машинописных страницах было подробно расписано, как оформлять помещение, как привлекать клиенток, как организовать дополнительные услуги.

Основу предприятия по-прежнему составляют жеребцы, мальчики по вызову и служба сопровождения, а кормежка и выпивка, торговля, оздоровительный комплекс и прочее дают дополнительный доход. Он не забыл даже массажиста.