Чтение онлайн

— Да, ты что? — схватился за грудь Брежнев, чувствуя, что сердце забилось очень интенсивно.

— Посуди сам, Леонид… Ильич… Мои слова не лишены логики. В порученном ему Комитете, последнее время одни провалы. Там целый клубок из вражеской агентуры был раскрыт. Ты же сам это знаешь, — Брежнев кивнул, присев в кресло, и Щёлоков продолжил мысль: — Вот он и собирает компромат. Очевидно, он считает, что с помощью такового у него получится отбиться от всех ваших претензий, которые вы наверняка на ближайших заседание Политбюро захотите ему высказать за неудовлетворительную работу КГБ.

— Да он чего?! С ума, что ли, сошёл?! Ты хочешь сказать, что он использует этот компромат против нас? Против своих товарищей по партии?

— А против кого же ещё? Конечно, против вас. Он и собирает его ради этого. Причём уже, несколько лет собирает. А меня он хочет дискредитировать для того, чтобы тем самым дискредитировать тебя. Все же знают, что мы с тобой друзья. Я-то им не нужен, но собирая компромат на меня, они ударят по тебе! Им ты нужен! А точнее твоя должность! — добавил ещё пять тонн напалма Щёлоков.

— Невероятно, — в задумчивости прошептал Брежнев и повернулся к помощнику. — Сергей, немедленно найди Андропова и скажи, гхм, чтобы всё бросал, гхм, и срочно ехал ко мне сюда, гхм. Скажи, что у меня к нему, гхм, есть пара товарищеских, гхм, вопросов, гхм! Понял меня? Срочно!!

Не прошло и пяти минут, как помощник доложил, что лично передал приглашение товарищу Андропову, который в это время находился на работе в своём кабинете. Тот пообещал прибыть настолько быстро, насколько это будет возможно.

— Значит, гхм, через полчаса будет, — сказал Брежнев, покосился на ведро, затем тяжело вздохнул и произнёс: — Ну а мы, Коля, давай с тобой пока чая попьём. — И повернувшись к помощнику: — Сергей, распорядись.

Андропов прибыл через тридцать пять минут. Как только он вошёл, Леонид Ильич, даже не дав тому хоть что-то объяснить, сразу же обвинил его в работе на различные иностранные спецслужбы. Предъявив доказательства, лежащие в ведре, он буквально пригвоздил тем самым опешившего от такого напора Председателя комитета. В конце же своей речи, так и не дав Андропову себя оправдать, Брежнев сурово произнёс:

— Поезжай, Юра, домой, и готовься к завтрашнему Политбюро, гхм. Тебе нужно будет ответить на многие вопросы, которые, гхм, очень интересуют нас и наших товарищей. И в первую очередь, ты должен будешь рассказать вот про эти твои прослушивания высших руководителей государства, гхм, — он указал пальцем на ведро с жучками и рявкнул: — Всё! Свободен! Иди и готовься! Гхм!!

Малый состав Политбюро ЦК КПСС

Сегодня, в просторном кабинете, как и всегда по четвергам, в 16:00, под председательством Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева, собрался малый состав главного руководящего партийного органа страны.

Материалы для будущего заседания готовились Общим отделом ЦК и рассылались членам заранее, чтобы те имели возможность подготовится к обсуждению. Но сегодня повестка была изменена, и во главу угла первым по важности был поставлен вопрос: О непозволительных действиях Председателя КГБ СССР Ю.В. Андропова в отношении руководства страны.

После того как все члены Политбюро расселись по своим местам, Председательствующий, а им являлся Генсек, не стал торопить события, накаляя обстановку, а попросил поочерёдно высказать претензии, которые накопились у товарищей к обсуждаемому лицу.

Однако перед этим слово было дано Андропову. Тот поднялся, открыл папку и в течение пятнадцати минут рассказывал о том, что он и его ведомство к установке жучков не причастно.

Такое заявление повергло всех в шок. В воздухе буквально повис вопрос: если это не установило своё родное КГБ, тогда кто установил прослушку? Враги? Шпионы? Предатели?

Но вскоре всё выяснилось, и многие облегчённо вздохнули. И произошло это потому, что Председатель КГБ, произнёс:

— Простите товарищи, я немного не так выразился. Жучки были, без сомнения, установлены КГБ. Но установлены они были в тот период, когда я это ведомство не возглавлял. То есть до того момента как я стал Председателем этого комитета.

После таких слов все задумались, а Леонид Ильич уточнил:

— Ты имеешь в виду, гхм, что эти «жуки» «Железный Шурик» установил? Шелепин?

На это предположение товарищ Андропов заявил, что сейчас говорить об этом рано и что нужно провести следствие.

С таким выводом все присутствующие единогласно согласились и замолчали, вероятно, размышляя о том, много ли они наговорили у себя дома и смогут ли этим компроматом воспользоваться конкуренты по внутрипартийной борьбе.

Видя, что никто из собравшихся больше не хочет выступать первым, товарищ Брежнев обратился к Министру обороны СССР:

— Дмитрий Фёдорович, давай ты. Скажи, что ещё у тебя есть к товарищу Андропову.

— Хорошо, Леонид Ильич, — согласился Устинов и, повернувшись к обсуждаемому товарищу, сидящему напротив него, произнёс: — Юрий Владимирович, мы ведь тебя просили неоднократно отстать от нашего подопечного. Просили? Просили. Ты обещал, что отстанешь, а сам интриги плетёшь!

От этих слов Андропов немного опешил. Он не ожидал, что речь будет идти не о провалах в работе Комитета, а о певце. Но замешательство его было не более секунды. И уже через мгновение, хладнокровный Председатель КГБ, взяв себя в руки, поправил очки и, приняв брошенный вызов, сказал: