Чтение онлайн

— Газеты? Вы что, предлагаете устроить рекламную компанию? Сделать рекламу? Как делают на загнивающем Западе? — нахмурился мидовец. — Не далеко ли вы зашли в своих размышлениях?

— Извините, — потупился Минаев и начал мямлить: — Просто газеты это…

Сотрудника Госконцерта надо было спасать и я, подойдя к микрофону, громко произнес, переключая внимания на себя:

— Кстати, о газетах. У меня к вам товарищ Лебедев просьба. Не могли бы Вы поспособствовать в том, чтобы наши передовицы выпустили небольшой текст, написанный мной.

— В каких передовицах? — мгновенно навострил ушки мидовец, напрочь забыв про Минаева, и растерянно посмотрел на вернувшегося Кравцова, который услышав мою просьбу, застыл в дверях.

— В «Правде». В газете «Труд». В «Известиях». Ну, и ещё в каких-нибудь других передовых изданиях Советского Союза, — перечислил я.

— А что ты хочешь там опубликовать? — обомлел Лебедев, заметно бледнея прямо на глазах.

— Письмо.

— Что? Письмо? Что за письмо? Кому оно будет адресовано? — запаниковал он.

— Немке, конечно, — сказал я и, видя искреннее непонимание на лице членов «тройки плюс», сформулировал более точно: — Марте Вебер.

— Э-э, — переглянулся с коллегами мидовец, полностью потеряв не только дар речи, но и возможность адекватного восприятия реальности.

— Ну, так как? Можете помочь? — не дождавшись внятного ответа, поторопил певец.

— А что ты там хочешь сообщить? — наконец придя в себя прошептал он.

— Да ничего особенного — просто письмо.

— Для чего тогда тебе нужна публикация и всеобщее внимание, если это просто письмо? — попытался прояснить явно занервничавший Минаев. — Напиши его на бумаге и отправь в конверте. И всё — дело сделано. Наш МИД ей обязательно его передаст.

— Не — не пойдёт. Мне не нужно конфиденциальное письмо. Наоборот, мне нужен максимальный репост! Письмо должно быть открытым и его должно прочитать как можно большее количество граждан.

— Но зачем?!

— Затем, что этим самым письмом я смогу прекратить любые слухи и инсинуации, которые обязательно появятся в ближайшее время или уже появились, — пояснил я.

— И что конкретно ты хочешь в нём написать? — осторожно поинтересовался Лебедев.

— Да я ж говорю: ничего крамольного там не будет. Вам текст зачитать?

— ДА! — хором ответили все присутствующие.

— Не вопрос, — сказал я и громко продекламировал письмо: — Дорогая редакция газеты. Очень прошу вас передать привет моей девушке. Её зовут Марта. Она ждёт ребёнка. Прошу вас пожелать ей всяческих благ, здоровья, успехов и удачи. Особенно удачи, которая ей очень пригодится. Ведь без удачи, растить ребёнка в одиночку, ей будет очень трудно.

Утро. Подмосковье. Завидово

Хотя на календаре и была почти середина марта, весна в Подмосковье совершенно не ощущалась. Снежные сугробы до пояса, мороз и холод, говорили о том, что до тепла ещё как минимум месяц, а то и больше.

Такое же суровое настроение было сейчас у Юрия Владимировича, который только что прибыл по срочному приглашению Брежнева в его загородный дом.

Абсолютно всем и каждому хорошо известно, что, как правило, если речь идёт о какой-то срочности, то жди беды. Ничего хорошего, если используется формулировка «срочно явиться», ждать уже не приходится. Обязательно будет аврал, обязательно нужно будет что-то срочно исправлять, заменять, обсуждать и тушить пожар. А тем временем на работе у Председателя КГБ СССР сейчас и без новых пожаров было всё в огне. Последние две недели были просто сумасшедшими. Создавалось отчётливое ощущение, что мир в одночасье сошёл с ума. В подконтрольном ему ведомстве начало твориться чёрт знает что. Вот так, сразу, как будто бы по мановению чьей-то злой воли, всё сущее буквально перевернулось с ног на голову.

А началось всё, по большому счёту, с рядового случая — гибели сотрудника от несчастного случая. Нет, конечно же, это было ЧП, но, в общем-то, ситуация была абсолютно бытовой. Майор КГБ Рябцев решил самостоятельно починить дома розетку, и его убило током. В общем-то, на этом дело можно было закрывать, но неожиданно во 2-е главное управление (контрразведка) поступил анонимный звонок. Некто неизвестный, мужским грубым и глубоким голосом сообщил, что покойный в тайниках хранит незаконные вещи, в том числе и валюту. После чего неизвестный назвал места хранения — автомобильный гараж сотрудника и повесил трубку. Весь разговор длился не более одной минуты, и записать на магнитный носитель его не успели.

Для проверки полученной информации, была создана специальная группа, которая незамедлительно прибыла на указанное место. Каково же было удивление оперативников, когда тайник, находившийся в стене, был найден. В нём действительно оказалось много чего интересного. Кроме указанного выше там лежали два фальшивых советских паспорта, а также американский и канадский паспорта. На всех на них, была приклеена фотография бывшего сотрудника. Кроме того, паспорта были оформлены на разные имена и фамилии, которые никак не сочетались с именем сотрудника. Но это ещё было не всё. Там же были обнаружено оружие — два пистолета ТТ, граната Ф-1 и три толовых шашки. Что с таким арсеналом собирался делать Рябцев, можно было только предполагать. Следователи КГБ сразу же выдвинули версию, что бывшего сотрудника хотят подставить, чтобы очернить его светлое имя.

Чтобы детально разобраться в этом деле были получены ордера на обыски в квартире и на даче Рябцева. Какого же было удивление сотрудников, когда во всех местах проживания ныне покойного были обнаружены, кроме всего прочего, различные шпионские предметы и приспособления. Так, например, на кухне в квартире, под кафельной настенной плиткой, была найдена ниша, в которой лежал маленький фотоаппарат и диктофон с наушниками. На даче же были обнаружены не только пистолет с глушителем, но и десять микрокассет для диктофона, батарейки иностранного производства, радиоприёмник и более десяти тысяч американских долларов.

Улик было так много, что следователи засомневались. На лицо был явный подлог. Сотрудник в центральном аппарате КГБ работал давно. Все его коллеги по службе отзывались о нём только положительно. В семье у Рябцево тоже всё было нормально. Поэтому о том, что этот честный и порядочный человек мог быть шпионом, никто предположить бы не посмел.

Из архива было затребовано дело бывшего коллеги. И тут следователей, ведущих это дело, ждал натуральный шок, когда оказалось, что отпечатки пальцев этого безупречного сотрудника были оставлены на всех найденных уликах, в том числе и на шпионской аппаратуре иностранного производства.