Чтение онлайн

(Вигила не поднимает глаз. Решительно.)

Нет – молчи! Молчи! Молчи!

Атилла.

Ты решила? (Вигиле.) И ты решил?

Едекон, уведи! Он твой, и как только взойдет заря… Ты понял?..

Едекон. Эх… заодно бы?

Уводит Вигилу. Римлянин, которого привел Оногост, провожает Вигилу взглядом.

Атилла(Ильдегонде).

Ну, слушай. Я за него расскажу, хочешь верь, не хочешь – не верь. Он выбрал быть высеченным плетьми, мог выбрать смерть.

Ильдегонда. Лжешь!

Атилла. Быть может.

Ильдегонда.

Так вот о каких следах на теле он тогда говорил… Так вот почему он рану мне не хотел показать…

Атилла. А-а, веришь?

Ильдегонда.

Нет… да… Будь ты проклят, гунн! Ты мне яду подлил в любовь, – но жива я еще… Берегись!

Атилла. Берегись лучше ты: я вернусь…

Закрывает занавес, выходит.

Оногост(Атилле). От римлян пришел перебежчик – вот – хочет говорить с тобой.

Атилла. Так. Еще что скажешь?

Оногост. Вернулись с поля счетчики убитых.

Атилла. Ну, сколько? (Римлянину.) Подожди.

Оногост(на римлянина). При нем?

Атилла. Не все ль равно? Мы победили.

Оногост.

Не знаю. Ровно по сту тысяч осталось в поле – их и наших.

Атилла.

Сто тысяч наших? (Молчит.) Но один Аэций ста тысяч стоит. Я спокоен. Аэций умер – Рим без головы.

Римлянин. Аэций умер?..

Атилла(римлянину).

Как? Ты оттуда и не знаешь? Странно! Кто ты?

Римлянин. Кто я – скажу наедине.

Атилла(Оногосту). Уйди!

Оногост уходит. Римлянин распахивает плащ, поднимает шлем. Это – Аэций.

Атилла. Аэций – ты?

Аэций. Да, я.

Атилла. Ты… ты жив?

Аэций. Как видишь.

Атилла.

Но сам слыхал я погребальный хор и плач по тебе, и пленный сказал нам…

Аэций.

Король визиготов – Теодорик от ран скончался, его хоронили. А я, прости мне! – что делать? – жив.

Атилла(в бешенстве).

Ты смеешься надо мной… ты смеешь? Ты подслушал, как я о тебе говорил? Я могу повторить: ты ста тысяч стоишь, и одним ударом меча сейчас сто тысяч голов с твоих плеч долой! На – меч, защищайся!

Отстегивает меч с правого бока, бросает Аэцию. Вынимает меч из левых ножен, нападает.

Аэций(не поднимая меча, отступает).

Атилла. Меча моего боишься? Уходишь… Трус!

Аэций(в один прыжок хватает меч, вытащил, опять бросил).

Когда-то давно ты мне дал приют, не могу на тебя руки поднять. Если можешь – убей, не двинусь!

Атилла(замахнулся мечом, колеблется, опустил).

Прости, дай руку. Я рад, что ты жив, не забыл я, как жизнь ты мне спас в бою. Говори, зачем пришел ко мне?

Аэций.

Ты знаешь сам: сейчас победа пока ничья. Не хмурься: верно. Так вот пришел я предложить – уйдем домой, и ты, и я, уйдем, пока еще не поздно.

Атилла.

Как? Мне – теперь уйти? Уйти и мир оставить прежним?

Аэций.

А разве не прекрасен мир? Поедем в Рим со мной – увидишь: под синим небом белые дворцы, в дворцах поэты, флейты, пурпур, смех, вино, огни, картины, книги, мрамор… Под пурпурными парусами Рим плывет галерой, полною сокровищ, и хочешь ты ее пустить ко дну?

Атилла.

Ты только вверх глядишь, на паруса: взгляни-ка вниз! Взгляни, и ты увидишь – глаза сверкают волчьими огнями, и люди на цепи, как псы, как звери, всю жизнь гребут, согнувшись… Впрочем, что ж: ведь там не римляне, не люди – значит – о них зачем и говорить!

Аэций.

Нет, будем говорить: о людях, о них забыл не я, а ты! Сто тысяч мертвых там уже лежат, сердец, дыханий, глаз, отцов, мужей, сто тысяч жизней – или это мало? Иль хочешь ты их миллионы?