Чтение онлайн

Недостаток провизии (один мешок с сухарями) и отсутствие на острове водопровода не позволили исследователю продолжить свои наблюдения. К тому же морское течение унесло лодку, на которой он пустился в путешествие.

Однако, уже испытывая жажду, А. Усачёв сделал ещё одно важное открытие: в морской воде, омывающей остров, он обнаружил медуз. После этого Анатолий Усачёв ступил на борт спасательного судна и вернулся на континент».

Ирина, улыбаясь, читала нашу газету. Её окружили ребята.

— А что теперь будет Усачёву? — спросил кто-то.

Ирина перестала улыбаться.

— Исключат, — ответила она. — Его отцу уже сообщили, чтоб завтра за ним приехал.

Все молчали, только кто-то из девочек сказал:

— Всё-таки жалко…

А назавтра произошли события, которых никто не ожидал.

Мы с Мишей сидели на скамейке в парке, и он показывал мне свои камни.

— Этот вот — сердолик, — говорил Миша, — а этот называется лунный камень, он и правда на луну цветом похож, верно? Про эти я не знаю, что за породы, — так просто отбил, в школе разберутся…

— А где ты их отбил? — спросил я. — Ты так и не сказал вчера.

— Так тогда рядом Людка была, а потом тоже всё время кто-нибудь около был, — ответил Миша. — Понимаешь, никогда б мне этих камней не увидеть, если б… — Миша остановился: к нам быстро подходил Леонид Фёдорович.

В упор глядя на Мишу, он спросил:

— Волошин, ты вчера утром был на острове?

Миша побледнел и твёрдо ответил:

— Был.

Я подумал, что он с ума сошёл: ведь на острове был вовсе не он, а Усачёв. Это всем известно, чего же Миша болтает ерунду!

— Так, — сказал Леонид Фёдорович. — Ещё одно: каким образом ты туда попал?

Миша ещё сильнее побледнел, несколько секунд молчал и наконец ответил:

— Я не могу сказать…

— Ясно! — проговорил Леонид Фёдорович.

Ни о чём больше допытываться он не стал и удалился. Но мне было совсем не ясно, что произошло. То, что я видел, было вроде сна, который может присниться, если очень неудобно лежишь на кровати.

— Как он мог узнать? — будто про себя, спросил Миша, нахмурившись и закусив губу.

— Так ты на самом деле был на острове или нет? — не выдержал я.

— Был. Это, Володька, так получилось. Я когда стал лётчиков звать на костёр, один говорит: «Ладно, мы придём обязательно. А сейчас мы на прогулку едем на глиссере — не хочешь ли с нами за компанию?» Ещё бы не хотелось! И, главное, на острове минералы добыть можно. Мы ещё в горный поход, может, пойдём, может — нет… А тут, думаю, я уже точно камней для коллекции наберу. Я ведь обещание в школе дал, что минералов привезу…

— И вы поехали на остров?!

— Поехали. Молоток специальный даже захватили— у одного там был. Я подумал так: если разрешения сбегать спросить, может, ждать не станут. И потом, Володька, они со мной всё время, как со своим, как с ровней!.. А сказать «пойду разрешения спрошу», посчитали бы: «Ну, малец!» Вот я и…

— Усачёва ты на острове сразу заметил? — перебил я.

— В том-то и штука, — ответил он, — что я его там и в глаза не видел. Мы со стороны моря подчалили, в маленькой бухточке поставили глиссер, потом я по узенькому коридорчику между скалами прошёл немного и начал молотком породу отбивать. Наотбивал — и в глиссер обратно. А на той площадке, где Усач пританцовывал, я и не был вовсе.

— Значит, ты только маленькую часть острова видел? — спросил я.

— Конечно, — сказал Миша. — Я даже не добирался до той части, которая с берега видна. Я в глиссер сел, кататься больше не стал, а попросил, чтоб меня на берег сразу доставили. Они и доставили.

Я посоветовал Мише, чтоб он рассказал Георгию Борисовичу, как всё вышло. По-моему, Георгий Борисович после этого не очень бы рассердился.

— Нет, — ответил он, — я тогда лётчиков подведу.

— Да им ничего не будет! — сказал я.

— Будет, — возразил он. — Я Леонида Фёдоровича знаю, что-нибудь им обязательно будет.

Я поразмыслил немного.

— Им могут только сказать, что непедагогично было брать тебя на остров, а больше им ничего не могут сделать, — решил я.

— Точно, — кивнул головой Миша. — Больше ничего. Людям лечиться надо, отдыхать, а им втолковывать начнут: как же вы да зачем… Думаешь, приятно? Нет, я лётчиков не выдам.

К нам, запыхавшись, подбежал Усачёв.

— Волошин, послушай, это я тебя подвёл! — Усачёв волновался. — Я не нарочно, честное слово!

— Что?.. — Мы удивились.

— Я предполагал, что у меня была галлюцинация, и поэтому рассказал Леониду Фёдоровичу, — продолжал Усачёв.

— Что рассказал? — спросил я.

— Что предполагал? — спросил Миша.

— Я видел тебя на острове, — пояснил Усачёв, — всего одну секунду. Потом ты скрылся за какой-то скалой и совсем исчез. Я считал, что у меня была галлюцинация.

— Как?.. — недоверчиво переспросил Миша.

— Я решил, что ты мне померещился. Я как раз читал недавно, что с теми, которые затериваются на необитаемых землях, случаются галлюцинации.

Я понимал, что Усачёв говорит правду. Действительно, застав на острове Мишу, он мог буквально остолбенеть.

— Ты бы меня позвал, я б откликнулся, а ты бы и догадался, что я тебе не привиделся! — сказал Миша.

— Я тогда не хотел звать. Я хотел, чтоб обо мне подольше… — Усачёв запнулся, — чтоб, в общем, не знали, где я. А ты потом куда делся?