Чтение онлайн

— Не помешают?

Опять проклятая пуговица не слушается!

— Не трудись, — спокойно посоветовал он. — Все равно придется снимать.

Хит зачарованно наблюдала, как он поднимает руки и принимается неспешно расстегивать рубашку.

— Не нужно! — выдохнула она, но собственный голос показался ей тоненьким и неуверенным.

Кейн вытащил рубашку из брюк и бросил на траву.

Ах, она знала, что он делает… знала, но не предполагала…

— Меня ждет Софрония, — поспешно выпалила она. — Если я не вернусь сейчас, она пошлет кого-нибудь на поиски.

— Никто не придет. Я сказал, что ты задержишься. У нас уйма времени.

Он подступил ближе, ни на миг не сводя с нее глаз. Она ощутила, как жадно, не пропуская ни малейшей детали, он оглядывает ее тело, обтянутое мокрой одеждой.

— Ты все еще хочешь, чтобы я отдал тебя Парселлу? — внезапно спросил он?

Нет!

— Да. Да, конечно!

— Тогда будь по-твоему. — Его голос приобрел гортанные, обольстительные нотки. — Но не прежде, чем мы кое-что выясним.

Кит покачала головой, но не попыталась отступить.

— Это неприлично, — выдавила она.

— Крайне неприлично, — согласился он, насмешливо улыбаясь. — Но ведь нам все равно.

— Мне не все равно, — выдохнула Кит.

— В таком случае почему бы тебе не вскочить на Соблазна и не умчаться прочь?

— Сейчас.

Но она по-прежнему не двигалась с места. Просто стояла и пожирала глазами мышцы его голой груди, позолоченной закатным солнцем.

Он придвинулся еще ближе и не успел коснуться ее, как она ощутила исходящий от него жар.

— Мы оба знаем, что происходит между нами с того дня, как ты здесь появилась. Пора положить этому конец — хотя бы для того, чтобы забыть обо всем и продолжать жить дальше.

Соблазн снова заржал.

Кейн провел пальцем по ее щеке и едва слышно прошептал:

— Я овладею тобой, Кит Уэстон. Возьму здесь и сейчас.

Голова его медленно, словно во сне, опустилась. Губы коснулись ее век и закрыли каждое легким, успокаивающим поцелуем. Она ощутила его дыхание… горячий рот накрыл ее губы. Кончик его языка стал нежно играть с этими розовыми губами, пытаясь прогнать неуверенность, не позволявшую их раздвинуть. Ее груди были такими холодными! Теперь, прижатые к его теплому торсу, они постепенно согревались. Кит со стоном разомкнула губы и впустила его. Он принялся исследовать каждый уголок бархатистого грота, который так послушно отдали в его власть. Их языки сплелись. Постепенно ему удалось втянуть ее язык в рот, и она как-то сразу ослабела, потеряв волю к сопротивлению.

Кейн глухо зарычал. Она почувствовала, как его рука скользнула между их телами. Большая ладонь легла ей на живот.

Неожиданная близость воспламенила девушку. Она запустила руки в его густую шевелюру. Он сунул руку ей под рубашку, коснулся груди и обвел пальцем маленький сморщенный бутон. Кит со сдавленным вскриком откинула голову. Неужели она попадет в ад за это? Ведь то, что она позволила ему… Этот человек ей не муж, а злейший враг!

Она почувствовала, что падает… нет, это он увлекает ее за собой!

Кейн смягчил удар своим телом и уложил ее на спину. Земля, поросшая мхом, казалась мягкой и приветливой. Кейн потянул за пуговицу на груди, откинул влажную ткань и обнажил нежные полушария.

— Ты так прекрасна, — прохрипел он. — Так совершенна. Дика и свободна.

Они смотрели в глаза друг другу и видели… Что они видели?

Кейн снова начал теребить ее соски, и Кит закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Безумное наслаждение разгоралось в ней, сметая все запреты и требования морали.

— Не нужно… Дай себе волю. Отдайся ощущениям, — потребовал он.

У нее вырвался неразборчивый звук. Он ответил ленивой удовлетворенной улыбкой и начал целовать ложбинку на ее шее и соски, которые перед этим немилосердно терзал.

Огненные шутихи взлетали и вертелись за сомкнутыми веками. Кит стонала, умоляя о пощаде, но он продолжал сосать твердые горошины сосков. И когда она поняла, что больше не выдержит, он провел губами дорожку до плоского живота, поцеловал ее там и стянул штаны с ее бедер.

Она лежала под ним нагая, если не считать распахнутой рубашки. Каждый нерв в ее теле трепетал. Она была напугана. Ошеломлена. Таяла от наслаждения. В голове шумело.

— Откройся мне, радость моя. Его руки вели ее… подталкивали… раздвигали ноги… Легкий ветерок коснулся раскрытого лона. Она была беспомощна перед его взглядом, и впервые недоброе предчувствие коснулось ее. «Евин грех».

Сейчас он сделает с ней то ужасное, необратимое, что мужчины обычно делают с женщинами.

«Говорят, при этом бывает боль… И кровь…»

Но боли не было. Он пригладил завитки между бедер, и прекраснее этого она в жизни ничего не испытывала.

Он дышал все тяжелее, и мышцы плеч дрожали под ее ладонями. Страхи вновь вернулись. Кейн так силен, а она беззащитна. Он просто разорвет ее! И все же она покорно лежит, отдаваясь его ласкам.

— Подожди, — прошептала Кит. Он поднял голову. Глаза заволокло мутной дымкой. Казалось, он не видел ее.

— Я не должна… мне необходимо…

— Что с тобой? Что-то неладно?

Кит больше не боялась, но тревога все же не покинула ее. Неладно? Она столько всего натворила и теперь просто обязана сказать ему!

— Это неправда, — пролепетала она. — То, что я тебе сказала. Я… я никогда не была с мужчиной.

Брови Кейна угрожающе сошлись.

— Я тебе не верю. Очередная игра!

— Нет…

— Правду! Мне нужна правда!

— Это чистая правда.

— Что же, есть только один способ убедиться наверняка.

Она не поняла… даже когда он грубо сунул пальцы между ее бедер, и затаила дыхание, едва его палец бесцеремонно проник внутрь.

Кейн скорее почувствовал, чем увидел, как исказилось ее лицо, и душа его перевернулась. Проклятая перегородка оказалась на месте, чудом уцелев во всех приключениях ее безрадостного, обездоленного детства. Тугая, словно кожа на барабане, такая же крепкая, как ее владелица, она продолжала защищать Кит, обрекая его на адские муки.