Тьма
Шрифт:
Швырнув футболку на пол, он подхватил пистолет и подошел к окну.
Спина мускулистая. Он сильнее, чем казался. Тело блестит от пота. Шрам на левой лопатке. Под джинсами боксерские трусы, видна резинка с надписью «Олд Нэйви».
До того, как он сообщил ей, что размытый силуэт на видеозаписи камер наружного наблюдения принадлежит ему, Моника всерьез взвешивала возможность наброситься на него, оглушить, завладеть оружием и так далее… Но глянув на его спину, она поняла всю бредовость этих планов.
Том опустил штору и повернулся к Монике.
— Расскажите о вакцине.
— Я уже рассказывала.
Он выглядел возбужденным.
— Нет, расскажите больше! Подробнее!
— Но вы не поймете. Это специальные вопросы.
— Не ломайтесь. Постарайтесь, чтобы понял.
Она вздохнула.
— Ну, хорошо. Мы называем ее вакциной ДНК, но в действительности это синтезированный вирус. Поэтому…
— То есть ваша вакцина — вирус.
— Да, вирус. Вирус, иммунизирующий носителя изменением ДНК против других вирусов. Вирус, ведущий себя как микроробот, атакующий клетки носителя и модифицирующий его ДНК, что обычно завершается разрушением клеток. Мы нашли способ заставить этих микророботов работать на нас, а не против нас. Крохотные, стойкие, они быстро распространяются по воздуху.
— Но это вирус.
Типичная реакция обывателя на «ужасающий» термин. Большинству населения планеты идея полезного, дружественного вируса кажется дикой.
— Да, это вирус, но одновременно вакцина, которая отличается от обычных вакцин, основанных на ослабленных возбудителях заболеваний. И, хотя они достаточно устойчивы, при определенных условиях они все же погибают. При нагревании, к примеру.
— Но они могут мутировать.
— Да, любой вирус способен мутировать. Но ни одна из мутаций в наших тестах не выжила дольше, чем на протяжении двух поколений. Они мгновенно умирают, даже при благоприятных условиях. При нагревании же…
— Забудьте о нагревании. Скажите мне лучше о том, чего не знает никто, о… — Он предостерегающе поднял ладонь. — Нет, не надо. Не говорите. — Он прошелся до кровати и обратно. Остановился перед ней. Пистолет как будто сросся с рукой, стал чем-то вроде дирижерской палочки.
— Не могли бы вы следить, куда направляете эту штуку?
Он уставился на оружие, швырнул его на кровать, поднял перед собой обе руки.
— Предлагаю иной подход! Если я докажу вам, что все, сказанное мною, правда, что ваша вакцина действительно способна трансформироваться в нечто смертоносное, вы отзовете ее?
— Но как вы…
— Не отвлекайтесь. Отзовете?
— Разумеется.
— Клянетесь?
— Но…
— Клянетесь? Я, Моника де Рейзон… и так далее.
— Да! — раздраженно выкрикнула она. — Клянусь. В отличие от некоторых других, я не вру на каждом шагу.
Он не реагировал на ее выпад, и она пожалела о сказанном.
Том усмехнулся.
— Ну, хорошо. Вот что мы сделаем. Я сейчас засну и добуду во сне информацию, к которой не имею ни малейшей возможности доступа. Вы разбудите меня и проверите.
Он загорелся этой идеей, но от нее мудрость замысла как-то ускользнула.
— Чушь какая-то!
— Вы считаете это чушью, потому что не верите мне. Но если я проснусь и сообщу вам то, чего знать не могу, вы мне поверите? Почему мне это раньше не пришло в голову!
Он действительно верил, что может направиться в свой мир снов и добыть там какую-то информацию для дальнейшего использования. Однозначно, сумасшедший.
Но если он заснет… Перед ней откроются новые возможности.
— Ладно. Я согласна. Можете укладываться спать.
— Вот и отлично! Что бы вы хотели от меня услышать по возвращении?
— Что?
— Чем я смог бы вас убедить?
Она вздохнула и задумалась. Ох, ну и бред!
— Число базовых пар нуклеотидов моей вакцины, занятых приобретенным иммунодефицитом.
— Число базовых пар нуклеотидов, занятых приобретенным иммунодефицитом. О'кей. Что-нибудь еще, на всякий случай, если эта информация ускользнет от регистрации.
Энтузиазм этого молодого человека ее даже несколько развлек. Как будто она торговалась с ребенком из Нарнии.
— Дата рождения моего отца. Уж такие данные наверняка регистрируются. И конечно же, вы ее не знаете.
— Нет, не знаю. Договорились! Добуду больше, чем вы заказали.
Он схватил пистолет и снова подошел к окну.
— Что вы там высматриваете?
— Какой-то белый автомобиль торчит под окном уже не один час. Скоро стемнеет…
Он отошел от окна.
— Хорошо. Я сплю на кровати.
— Долго?
— Получаса хватит. Разбудите меня через полчаса. Время там и здесь не совпадает, естественно.
Он подошел к постели, откинул покрывало, одеяло, содрал простыню.
— Что вы делаете?
Он разорвал простыню надвое.
— Не могу же я оставить вас так запросто без присмотра. Уж извините, но придется вас иммобилизовать.
Она оскорбленно выпрямилась.
— Как вы смеете!
— Это мне нравится. Как я смею! Кто здесь вооруженный до зубов бандит, а кто бесправный пленник? Я вас свяжу. А если будете вырываться, орать и звать на помощь, проснусь и отстрелю все наличные мизинцы.
Кошмар какой-то!
— И я буду сидеть связанная, пока вы спите? А как я вас разбужу, если вы меня свяжете?
Он сгреб подушку, бросил ее к кондиционеру.
— Швырнете в меня подушкой. Идите сюда.
— Собираетесь привязать меня к кондиционеру?
— А что, солидный прибор. Консоль выдержит. У вас есть другие предложения?
— А чем я подушку швырну, коли руки связаны? Том почесал лоб.
— Умница. Хорошо, я привяжу вас так, чтобы вы смогли дотянуться до кровати ногой. Колотите по ней, пока не проснусь. Но рта не разевайте.