Чтение онлайн

— …не сплю там. Понимаю.

— Подумай над этим. Ты устаешь и там и тут. Ты только что заснул на склоне холма, размышляя о высоких чувствах и любовных шашнях.

— Размышляя о том, как вернуться в черный лес по велению сестрицы любимой.

У входа раздался какой-то шум. Том увидел, что с багажной тележки свалились чемоданы какого-то постояльца, и несколько коридорных бросились устранять непорядок.

— Да, Кара, я и там такой же уставший, истрепанный. Все время в сон клонит. Но… Пожалуй, это чуть ли не единственное, что объединяет. Все остальное по-разному. Одежда разная. По-разному говорю.

— Как ты там говоришь?

— Ну, примерно как и они. Такой, знаешь ли, красноречивый становлюсь… Романтично изъясняюсь, высоким штилем. Как сто лет назад.

Кара ухмыльнулась.

— Очаровательно.

— Тебе бы понравилось.

— Ох, брат…

Том почувствовал румянец на своем лице.

— Толком я этого, наверное, не выражу, но там все иначе.

— Ясно. Но главное, что ты так долго не протянешь. Ты выдохся, ты нервничаешь, потеешь, ногти жуешь. Тебе надо отдохнуть.

Том вытащил палец изо рта.

— Попробуй не вспотей. Климат!

— Но здесь-то, внутри, кондиционеры работают.

Пожалуй, впервые Том задумался всерьез о своем состоянии. Что, если Кара права, если он фактически вообще лишен сна? Он задумчиво запустил руку в волосы, якобы чтобы привести их в порядок. Впрочем, прическа его в этом не нуждалась, ибо представляла собою авангардную скирду, над которой Кара иной раз привычно потешалась. Ансамбль удачно дополняли поношенные джинсы «Лаки» и черная футболка, по настоянию Кары заправленная в штаны — для данного торжественного случая. На футболке серо-молочные шизоидные буквы выплясывали шизоидную мудрость:

— Может, я и дрыхну. Просто мозг работает и во сне, поэтому хрен отдохнешь.

Толпа в атриуме всколыхнулась, заволновалась, туда хлынули люди из кафе и из фойе. Том вскочил, опрокинув стул.

— Вот она!

— Том, Том! Спокойно. Спокойствие и собранность, — напомнила Кара.

Он спокойно и сдержанно поправил стул и рванулся ко входу. Кара понеслась за ним, пытаясь сдержать его порыв.

— Степеннее, степеннее!

Но он не остепенился.

Дверь открылась, вошли два крепыша в черном. Предплечья их украшала таиландская татуировка «сак». В Таиланде чаще всего встретишь две разновидности татуировки: узоры «хом» взывают к силам любви, тогда как «сак» помогает устоять против смерти. «Сак» предпочитают люди опасных профессий, к примеру, охранники. Том, в общем-то, не имел ничего против охраны. Ведь не собирался же он нападать на бедную женщину. Двое в черном окинули помещение цепкими взглядами.

Два красных шнура, натянутых между отполированными латунными подставками, маркировали импровизированный проход к атриуму. Крепкие парни в черном блокировали пространство между крайними подставками и входом, перегородили руками проход и впустили охраняемый объект.

Дама с лицом решительным и уверенным вошла в фойе походкой столь же решительной и уверенной. Шаг печатали дорогого вида темно-синие туфли на каблуках, голые ноги безо всяких колготок, икры скульптурные. Юбка и пиджак того же «военно-морского» темно-синего, белая шелковая блузка, золотое ожерелье с подвеской, изображающей нечто среднее между акулой, дельфином и морским змеем. Темно-голубые глаза и темные, до плеч волосы. Совершенный ансамбль.

Моника де Рейзон!

— Ну и ну, — только и пробормотала Кара.

Засверкали вспышки. Большинство народу уже оккупировало атриум, где среди цветущих зарослей экзотических пальм соорудили имевшийся для подобных случаев сборный подиум. Моника помещению внимания почти не уделила, а сразу зашагала к атриуму.

Том рванулся к красному шнуру.

— Прошу прощения! Мадам!

Никто его не услышал. А ходок из нее неплохой!

Том перешел на бег.

— Извините!

— Том, не ори! — напутствовала его Кара.

Моника и ее охрана не слышали или не обращали внимания. За шефиней и охранниками по проходу гордо шествовали сотрудники фирмы.

— Мадам, вы оглохли?

Первыми головы в его сторону повернули двое с грозными татуировками. За ними — неторопливо — Моника, мгновенно оглядевшая рвущегося к ней американца в потертых джинсах и помятой черной футболке. Оглядела свысока, не проявив никакого почтения к нему и к великой державе, им представляемой. Таким же взглядом она могла смерить бродячую шавку, задравшую лапу возле тротуарной тумбы.

Том взбеленился.

— Я из Центра контроля заболеваний! — заорал он. — Я потерял чемоданы и остался без костюмов! Я должен переговорить с вами до вашего выступления!

Моника остановилась. Охранники замерли по обе стороны от нее с видом доберманов, жаждущих сигнала хозяйки, чтобы разорвать в клочья нагло тявкающую шавку. Моника, похоже, увлеклась прочтением прыгающих по груди Тома шизофренических букв идиотической надписи. Надо еще было напялить футболку задом наперед или наизнанку. Кара подскочила к брату.

— Мой ассистент, Кара Хантер! А меня зовут Томас.

Он сделал еще один шаг, и ближайший к нему охранник зеркально повторил его движение.

— Всего минуту!

— Минутой не располагаю, — совершенно спокойно просветила его Моника на языке Шекспира и Би-би-си, с легким французским акцентом.

— Вы меня не поняли. С вашей вакциной серьезная проблема… — Едва открыв рот, Том понял, что говорит совсем не то, что следовало бы. Не надо было упоминать ничего, бросающего тень на детище фирмы, на перспективы грядущих прибылей. Брови Моники слегка приподнялись.