Тьма
Шрифт:
– Нет!
– вырвалось у уже проснувшейся Татьяны.
– Не угадала.
– Я не про них.
– Про сестру? И она тебе не рассказывала?
– Нет… А… куда мы едем?
– Но ты же просилась со мной? Разве не всё равно?
– Да, конечно. Слава Богу!
– Да причём здесь Бог?
– вмешалась Тоня. Это мой брат упросил. Вон, за рулём. Он - Николай, я Тоня. Ты, значит, Таня. Познакомились.
– Ты позвони сестре, предупреди, - хмуро вмешался в знакомство Максим.
– Зачем?
– Как «зачем»? Волноваться же будет. И потом, пусть пока от школы отмажет. И от ментов. Ещё эти за нами увяжутся.
– Я не подумала об этом. Я… совсем не потому… к тебе… Остановите машину! Нельзя мне сейчас с тобой! Только ещё из-за меня тебе не хватало!
– Ну вот, опять истерика. Максим, может, ей ещё немного поспать?
– участливо обернулся к девушке Николай.
Максим согласился, и вскоре Татьяна вновь крепко спала.
– Как ты девчат доводишь! А сам, как гусь - лебедь, гордый и невозмутимый, - уколола юношу Антонина.
– Только себя и жалеешь.
– Я?!! Только себя?!!
Упрёк был настолько, по мнению юноши, несправедлив, что он даже не знал, что ответить. Поэтому отвечать и не стал, а уставился на дорогу.
– Да что ты в натуре!
– успокоил его Николай.
– Моя ещё дитё совсем, ляпает, не думаючи, лишь бы уколоть, а ты - тоже как её ровесник - всё на серьёз принимаешь. Вон, смотри лучше, что твориться. Что будем теперь делать, господин министр?
Действительно, у въезда в небольшой городок шоссе было перегорожено несколькими милицейскими автомобилями с мигалками.
«Доложили о министре выше, те - ещё выше, а министр приказал повязать самозванца - догадался Максим»
– Давай мне документы и сиди тихо, - посоветовал он водителю.
– Тоня, пойдём. Сейчас ты - он назвал имя одной из суперзвёзд.
– Да куда мне. Ни по возрасту, ни по комплекции. Давай я лучше буду…
– Некогда. Я уже настроился. Пойдём. Да и любит министр только её. Прессу не читаешь?
Максим, выйдя из машины, не дав опомниться этому импровизированному блок - посту, пожал руки, заглянув в глаза каждому из шести милиционеров. Этого было достаточно, - теперь они смотрели на легендарную певицу, одновременно и возлюбленную их министра.
– Мы всегда рады приветствовать наших защитников, - начал Максим. Я - продюсер, вот документы. А… в чём дело, собственно?
– Скажите, а… эээ… с вами кто?
– Да вон доча её. Спит.
– Ну, в чём дело?
– хмуро поинтересовалась подошедшая дива.
– Скажите… То есть, здравия желаем, конечно. А с вами… товарища генерал-полковника нет?
– Нет с нами никаких генералов и полковников. Это автомобиль, а не командный пункт!
– надменно ответила лже-певица и удалилась в автомобиль.
– Так точно, только водила и ещё девушка спит на заднем сидении, - доложил заглянувший за это время в автомобиль наиболее расторопный капитан.
– Тогда… счастливого пути, - протянул полковник Максиму документы.
– Не для печати - наклонился к уху милиционера Максим.
– Был. Но разругались вдрызг. Уехал. Совсем недавно. И в отместку нас искать приказал. По своей министерской мобиле. Сам слышал. Но это между нами, да?
Конечно, «между нами»! Они ещё не отъехали, а полковник уже начал взволнованный доклад. По цепочке всё это дошло и до «виновника торжества». Министр, служака, поднявшийся из участковых, был крайне озадачен. В машине с певицей видели его? Продюсер подтвердил. Потом они поругались, и он уехал? Фантомас? Если да, то зачем? Ничего же не добился! Нет, почему же, не добился? Вот, скандальчик намечается! Очень тонкий скандальчик! Не отплеваться потом перед президентом. Он-то из себя святошу… ладно, не будем. И ведь ни где-нибудь! На трассе. Аккуратно копаете, Сан Саныч! Да сами в эту яму и…
Он связался с заместителем, курирующим безопасность дорожного движения.
– Александр Александрович, там какая-то возня с одним лендровером. Всё прояснилось. Какой-то бред одного из инспекторов. Отбой. Никакого больше особого внимания. А лучше - вообще никакого внимания.
«Приедет, расспрошу, кто там под моим именем клеился. А пока - не звонить, не искать, не выяснять. Могли и прослушку подключить», - решил он.
Сан Саныч приказ принял к исполнению с некоторым дополнением - ни в коем случае не «обращая внимания» на эту автомашину, отслеживать её движение.
– А я так и говорю… нет у нас никаких генералов!
– смеялась, делясь впечатлениями, Антонина.
– Ну и что теперь? С цветами и хлебом-солью будут встречать?
– не разделял их веселья Николай.
– Лучше бы внушил им, что мы не проезжали.
– На следующем посту всё равно тормознули бы.
– Не надо было этих заморочек сразу. У меня все ксивы в порядке. Ну, в крайнем случае, дал бы на лапу.
– А я бы эту «лапу» сразу же парализовал! Ещё один калека появился бы. А так…
– А так остался здоровым ещё один поганый мент. Не, Макс, что-то хромает в твоей логике. Ну, не мне судить. Вот, вроде мотельчик ничего. Идём, перекуснём. Буди свою красуню.
– Я почему-то опять уснула. Долго?
– осматривалась Татьяна.
– Ну, так себе. Сейчас устроим обед. Или ранний ужин, - отозвался Николай.
– Вы идите, а мы с Таней немного переговорим, - отослал попутчиков Максим.
– Теперь послушай, - обратился он к девушке.
– Ты просилась со мной. Я был против. Уговорили. Может, и правильно уговорили. Только имей в виду - ты со мной не как слуга, не как почитательница, тем более, не как некая Мария Магдалина. Пока понятно?
Девушка кивнула, заворожено глядя в черную пропасть глаз собеседника.
– Я не знаю, кто я такой. И, как видишь, попал в беду. Хочешь помочь мне, мне лично? Тогда слушай, запоминай, думай, спрашивай. И ещё - отдыхай. Каникулы для души и тела. Без истерик. Всё! Пошли.
В кафешку Максим зашёл уже с другой девушкой. Садясь за столик, Татьяна впервые улыбнулась. Николай тут же отвёл глаза, уставившись в меню.
– Что будем заказывать? Я бы посоветовал…
Он начал рассказывать, какие блюда в придорожных кафешках готовятся классно, какие - просто съедобно, а какие - не рекомендуется есть вообще.