Чтение онлайн

Демиан молчал, слушая Невилла. В конце концов, он имел право быть расстроенным. Он потерял родителей, вся его жизнь разрушилась, когда Гарри сделал это.

– Невилл, пожалуйста, не вини Демиана в том, что он пытался изменить Гарри. Он делал это по моей просьбе, я надеялся, что Гарри изменится вернётся к той стороне, к которой принадлежит.

– Единственное место, где ему надлежит быть - Азкабан!
– сказал Невилл, сквозь сжатые зубы.

– Невилл, пожалуйста, сядь, я должен многое объяснить тебе.
– Дамблдор указал мальчику на стул.

– Я не собираюсь ничего слушать! Я уже сообщил бабушке, и она скоро приедет! Я уезжаю из Хогвартса, профессор! После того, что вы сделали, я не могу здесь оставаться!
– Невилл выскочил из кабинета.

Он уехал в тот же день и поклялся никогда не возвращаться. Дамблдор не переставал винить себя в этом.

Атмосфера становилась настолько напряжённой, что Демиан попросил уехать домой пораньше. Он не мог больше всего этого выносить, Дамблдор согласился. Лили и Демиан отправились домой за четыре дня до официальных каникул.

Гарри был счастлив оказаться дома. Первую ночь в замке он, наконец, нормально выспался, впервые за четыре месяца. Он всё же боялся разговора с отцом. Мальчик знал, что у него всенепременно заболит голова, как только он закончит рассказывать, о том, что он всё время был под охраной Джеймса Поттера и о том, как Муди обращался с ним.

Волдеморта гнев охватил уже тогда, когда Гарри добрался до момента на площади Гримо, когда Муди пытался напоить его сывороткой правды. Оправившись от резкой головной боли, мальчик продолжил. Когда он добрался до браслета, он был удивлён, что отец остался спокоен, должно быть Белла уже успела рассказать ему.

Гарри не хотел говорить отцу всего. В детстве он понял одну вещь, никогда не лгать Лорду Волдеморту. Однако, нет ничего страшного в том, что можно случайно забыть упомянуть о чём-то, что может навредить. Так Гарри умолчал о схватке с Дейволкерами, потому что тогда он защищал Демиана, и о том, сколько времени этот мальчик провёл с ним.

Гарри рассказал отцу, о том, что с ним сделал Муди. Мальчик был смущён тем, что Муди сумел поранить его, он обучался у самого Лорда Волдеморта и был горд тем, что может сразиться сразу с несколькими противниками. Однако Тёмный Лорд ни в чём не обвинял Гарри, он держал свои эмоции под контролем. Когда Гарри закончил, он чувствовал лёгкую покалывающую боль в шраме, это было неприятно, но терпимо. Волдеморт поднялся и собрал Пожирателей Смерти. Он отдал им только одну команду:

– Привести мне Аластора Муди!

Гарри вышел из ванной и увидел, что в его комнате кто-то есть.

– Белла?
– Гарри посмотрел на тёмную фигуру, стоящую у окна. Белла повернулась к нему.

Волосы Гарри были важными после душа и спадали на глаза. Он выглядел намного лучше, чем в ночь возвращения домой. Глаза снова блестели, бледность исчезла, он снова стал напоминать здорового шестнадцатилетнего подростка.

– Ну, как прошёл разговор с Тёмным Лордом?
– спросила женщина, усаживаясь на кровать.

Гарри улыбнулся и сел напротив неё. Она никогда не могла побороть своё любопытство, и ненавидела, когда Гарри и Волдеморт говорили о чём-то без неё.

– А как ты думаешь?
– спросил мальчик.

– Ну, это зависит от того, как сильно у тебя болела голова, - Белла усмехнулась. Она знала, что Гарри многое пришлось выдержать в Хогвартсе, и можно было только представить злость Лорда, узнавшего об этом.

Гарри усмехнулся.

– Отец справился с собой. Если бы он ещё делал это, когда я был в Хогвартсе. Я терял сознание больше раз, чем могу запомнить, - Гарри провёл пальцем по шраму, вспоминания ту ужасную боль.

Белла выглядела так, будто её ударили.

– Твой шрам болел, когда ты был в Хогвартсе?
– испуганно спросила она.

– Да, и это случалось в самое неподходящее время, - ответил Гарри, вспоминая игру Гриффиндора с Хаффлпаффом.

– Но, Гарри, как это возможно? Твой шрам болит, когда ты находишься рядом с Тёмным Лордом. Независимо от того, как бы не был зол Лорд Волдеморт, это не могло затронуть тебя, - Белла выглядела потрясённой.

Гарри пожал плечами и откинулся на кровати.

– Я не знаю, почему так случилось. Но я счастлив, что этого не происходит снова, - Белла с беспокойством посмотрела на Гарри, мальчик закатил глаза, увидев её лицо.
– Перестань! Я в порядке! А если ты собираешься смотреть на меня так, я выкину тебя из моей комнаты!

Белла выглядела удивлённой, но быстро пришла в себя.

– О, это бесполезно. Я всё равно сюда вернусь, - улыбнулась женщина.

Гарри почувствовал, как кольнуло сердце. Белла напомнила ему Демиана. Когда они встретились с ним первый раз, в штабе, он так раздражал Гарри, что он выкинул его за дверь. Ещё больше он разозлил его тем, что через секунду снова вернулся, улыбаясь как идиот. Гарри не понимал, почему он скучает без Демиана, он слишком много времени провёл рядом с ним и теперь, теперь Гарри чувствовал себя одиноко без него. Гарри попытался прогнать эти мысли, он не хотел думать об этом.

– Я в порядке, и не стоит сейчас говорить о том, что было. Сегодня отец контролировал свои эмоции, и всё было хорошо. Скорее всего, когда я был далеко, он не сдерживался, поэтому мне было плохо, но теперь всё хорошо.

Гарри действительно не хотел выяснять, почему шрам так ужасно болел. Пока голова снова не заболит, он не хотел думать об этом.

Белла снова посмотрела на Гарри и её глаза наткнулись на серебряную цепочку у него на шее. Крестраж! Конечно, поэтому Гарри мог чувствовать боль.

– Гарри, возможно, ты чувствовал боль из-за крестража, который у тебя на шее?

Гарри автоматически поднёс руку к медальону. Когда он был в Хогвартсе, то делал всё возможное, чтобы скрыть его под одеждой. Исключением стал тот случай, когда гриффиндорцы помогали ему вылечить укус Дейволкера. Кажется, они тогда были слишком обеспокоены его раной, чтобы обращать внимания на медальон.

Теперь, похоже, всё стало понятно. В медальоне находилась часть души Волдеморта. Гарри чувствовал боль, как будто отец был рядом с ним, это было почти так, ведь с ним рядом была частичка его отца. Лорд Волдеморт не знал, что, находясь вдали от него, Гарри чувствует боль, но теперь он сдерживает свои эмоции, и шрам не будет болеть.