Тиселе
Шрифт:
Колдунья поудобней перехватила свои чемоданы, еще раз укоризненно смерила взглядом девушку и направилась в гостиницу. А Тиселе вспомнила еще одну вещь: портной говорил ей, что в загорном королевстве нет ни простолюдинов, ни знати.
И слуг не бывает.
И города они стенами не окружают, потому что никто не проберется ни через горы, ни через болота.
Странное место, решила Тиселе.
Глава 7
К тому моменту, когда они нашли гостиницу, Тиселе сто раз удивилась требованию Прелжи сменить ее наряд на платье. Половина встреченных девушек наряжалась именно в брюки, презрев «женственную» юбку. Да и безрукавки со шнуровкой вместо спины были не редкостью. Бывшая ведьма ничем не выделялась в толпе… разве что языком. Кажется, это Судья рассказывала, что в загорном королевстве многие знают два языка, — чтобы общаться с незаконными колдунами. А еще — из-за того, что здесь появляются только Заклятые да незаконные волшебники, жители загорного королевства уверены, что на западе любая магия под запретом. Между собой Заклятые общались благодаря магии Дома, да и здесь наверняка загорный язык не потребуется.
В гостинице Тиселе поняла, как безнадежно и окончательно влипла. Правильно Залемран не хотел ее отпускать с ребятами! Правильно ребята не хотели отпускать ее с этой подозрительной колдуньей! Нет, как она могла быть такой беспечной, доверчивой дурой?!
Первую неприятность, обрушившуюся на девушку, пережить можно было. Прелжа почему-то уперлась в идею обрядить Тиселе в платье. И даже сообщила, что не наденет девушка платья — все, может считать себя уволенной. И обратно добираться как сама знает. Такой поворот сбил бывшую ведьму с толку. Прелжа вела себя по-прежнему, но в ее суетливых жестах проскальзывало нетерпение. Платье она извлекла из своих чемоданов — еще не надеванное, милочка! Ничуть не смутилась, что в этот предмет туалета можно было завернуть двух Тиселе в ширину, талия получилась невообразимо низкая, а подол волочился по полу. Кое-как приспособила платье к размерам девушки и предложила радоваться тому, что есть. Покупать наряды на месте колдунья не собиралась. Отлученная Заклятая совершенно ошалела всего происходящего и даже не пыталась протестовать.
Но вторая неприятность… это и не неприятность даже, это трагедия! Только в гостинице Тиселе узнала, чем принято расплачиваться в этой проклятой стране. Загорные жители не знали ни золота, ни серебра, ни меди! Они расплачивались магией, чистой Силой или готовыми заклинаниями. Или ингредиентами для зелий. Их можно понять. Люди могли жить только за счет магии, ею они поддерживали почву сухой, озеро — чистым, а своих детей — здоровыми. Сила была доступна всем и она же была наивысшей ценностью. Кто не умел колдовать — шел с избытком Силы в храм, где жрецы создавали для него нужные чары. Кто умел — сплетал заклинание сам.
Это открытие перепугало несчастную чароглотку до ужаса. Если в родном королевстве она была всего лишь подозрительной личностью, живым магическим щитом или уникальным явлением, то здесь она превращалась в преступницу, воровку. И пусть, конечно, ей не впервой нарушать законы, чтобы выжить, но… В Варусе она действовала наверняка. Ни один нормальный мужчина не пойдет жаловаться, что его побила хрупкая девушка. В Карвийне она вообще никому не причинила вреда. Но здесь… здесь она будет грабить людей одним фактом своего существования, отнимать накопленное, может быть, с трудом — ее непременно примутся ловить, стоит бывшей ведьме хоть на час остаться одной! И — останься она одна, нечем будет заплатить за еду, за крышу над головой… Без Прелжи Тиселе пропадет за секунду!
В стране, где люди могли и брать, и отдавать магию, она могла только забирать у других Силу…
Проклятье, как она допустила, чтобы это случилось? Как она допустила такой полной, как сказал бы Залемран, абсолютной зависимости от столь подозрительной личности?
Как?!
Тиселе страшно захотелось перенестись куда-нибудь подальше, в Кетор, к ребятам, а лучше в Карвийн, к Залемрану… Ох, как она могла так легко уехать, остаться без него, без его Силы, без его помощи и советов… без его улыбки и внимания, наконец!
Они недолго пробыли в гостинице. Немного отдохнув с дороги и перекусив, Прелжа преложила сходить в город, «присмотреть кое-какие вещички для моего дома, милочка. Нет, без тебя не пойду, милочка, враги не дремлют, конкуренты покою не дают, вдруг что случится, милочка?»
На улицах было полно народу. Загорное королевство совсем не знало лошадей — неоткуда было им взяться в стране, стиснутой между горами и болотом. Люди ходили пешком, некоторые присаживались на приспособления вроде того движущегося кресла в Коллегии. Прелжа сообщила, что здесь и на большие расстояния с помощью всяких штук ездят. Или просят жрецов подчинить порталы, но это много Силы надо.
— И колдуны-жрецы просят, и портал просит, ему по стране неудобно перебрасывать, милочка, он за горы выкидывать любит, своенравные они, порталы, а милочка?
Тиселе радовалась, что догадалась надеть перчатки, хоть и было в них жарко и неудобно. Но как бы она сквозь толпу протискивалась с открытыми руками — они же здесь везде маги!
Маги. Это чувствовалось. Воздух по-прежнему звенел от Силы — и бывшая ведьма жадно поглощала ее. У ворованной Силы оказался горький привкус и это — Тиселе знала! — было вкусом ее раскаяния. Но ничего поделать с собой не могла.
Толчея была такой, что девушке хотелось вцепиться в свою спутницу обеими руками — Прелжа была ее единственным залогом на возвращение домой… и вообще на жизнь. Но Тиселе сдерживалась — нельзя показывать свою слабость.
— Посмотри туда, милочка, взгляни-ка! Это Храм Силы, здесь жрецы-колдуны живут и чародействуют.
Тиселе послушно повернулась в указанном направлении. Вот откуда толпа на улице — одни спешат в храм, другие из храма, вокруг, на площади, расположились торговцы со своим товаром — чары, зелья, ингредиенты, посуда и разного рода дребедень.
Храм был большим. Величественным. Громада серого камня воздымалась вверх, как еще одна гора, вроде тех, что виднелись на западе. Стены не украшали ни картины, ни барельефы, ни надписи, ни орнамент — скала как скала и все же чувствовалось, что здесь потрудилась не природа, а человеческий разум и труд.
Ведьмы тонко чувствуют все прекрасное и, потеряв Силу, Тиселе восхищаться не разучилась. Храм был прекрасен. Площадь была прекрасна. Ее не портила суета людей, возившихся со своими товарами у подножья рукотворной горы.
Тиселе кто-то толкнул, и она очнулась.
— Мы сюда шли? — спросила девушка, оборачиваясь к спутнице…
Спросила — и похолодела от невыносимого ужаса. Колдуньи не было.
— Прелжа! Прелжа!!! Где вы?
Ей никто не ответил. Прохожие расступались перед орущей в городе, как в лесу, девушкой.
— Прелжа!!!
Колдуньи нигде не было.
Не было!!!
Тиселе осталась одна.
Одна в этом городе, в этом королевстве, где за все надо платить Силой!
Нет. Нет, этого не может быть. Прелжа никуда не делась. Наверное, толпа увлекла женщину в сторону. Наверное, она не смогла вернуться.