Чтение онлайн

— Мы направляемся в Алжир, парень, а может быть даже и в Марокко. Это будет зависеть от некоторых обстоятельств. В другом случае, я бы тебя, возможно, пристрелил, — при этих словах наемник зловеще усмехнулся, от чего Марку стало не по себе, — но ты мне даже нравишься. Отправишься с нами. А там я решу, что с тобой делать.

Боец развернулся и направился прочь.

— Возможно, я даже смогу вам чем-нибудь помочь, — с надеждой сказал юноша. — Что-нибудь разгрузить, например, и вообще буду выполнять все, что вы мне скажете. Может это и наивно звучит, но я все-таки рассчитываю на вашу благосклонность, и вы отпустите меня даже в Алжире, а не продадите в рабство или убьете.

Наемник обернулся, осмотрел Марка насмешливым взглядом и произнес:

— Возможно, ты действительно нам сможешь помочь. Дальнейшую твою безопасность я ничем гарантировать не могу, а работа у нас крайне опасная, но я так же не могу гарантировать свою безопасность или безопасность моих людей, так что все примерно на равных условиях. Правда, все мы знали, на что подписывались за щедрое денежное вознаграждение, конечно. Ты же просто жертва обстоятельств. Это единственное различие между нами и тобой.

После этих слов наемник развернулся, и, показывая жестами, скомандовал:

— Все по машинам! Мы отправляемся!

Они уже ехали два часа по ливийской пустыне, то трясясь и подскакивая на ухабах, то мерно покачиваясь, пока грузовики преодолевали мягкий настил из песка. Марк сидел в крытом брезентом кузове с несколькими наемниками, которые теперь установили свои автоматы прикладами в пол и придерживали их за цевье, в то же время негромко разговаривая и о чем-то споря между собой. Парень особо не вслушивался в их беседу, размышляя о своей дальнейшей судьбе. Периодически подскакивая на сиденье, он смотрел назад, следя глазами за несколькими грузовиками, следовавшими в хвосте их транспорта. В каждом автомобиле в кабине находился водитель с еще одним человеком рядом, остальные размещались в крытом кузове на скамейках, расположенных вдоль его бортов. Между скамьями и сидящими на них наемниками стояли различные крупные короба, о содержимом которых Марк мог лишь догадываться. Впрочем, он и не хотел особо знать, что перевозят эти люди. Меньше знаешь, крепче спишь.

Внезапно грузовики остановились, освещая мощными фарами тьму пустыни. Солнце давно село, и было полностью темно. Все начали спрыгивать с машин, и Марк последовал их примеру, захватив с собой свой рюкзак. Он немного забеспокоился, но не подал виду.

Лидер группы, который ранее разговаривал с парнем, вышел вперед и сказал:

— Джентльмены, уже достаточно темно, ехать еще далеко, поэтому сделаем здесь привал. Это подходящее место.

Он быстро отдал приказы для создания небольшого лагеря и назначил часовых со сменой друг друга через половину ночи. Водители грузовиков вернулись в свои кабины и уже привычным для них отработанным методом сделали круг из семи автомобилей, в центре которого остальные наемники разжигали несколько костров, из заранее припасенных с собой мешков с углем. Оцепление из автомашин делалось для того, чтобы минимизировать обнаружение света открытого огня со всех сторон пространства.

Увидев, как наемники достают уголь и маленькими саперными лопатками копают ямки для костров, Марк кинул рюкзак и принялся помогать, взяв у одного из бойцов его лопатку и копая там, где ему указывали это делать. Через полчаса в центре круга уже полыхали несколько ярких кострищ, и наемники равномерно расселись между ними, доставая свои сухпайки. Все это действо сопровождалось разговорами, хохотом, кое-где спорили, не хватало лишь гитары, и можно было бы сказать, что это не военные расположились на привал, а туристы, собравшиеся в дружную душевную компанию.

Лидер группы подошел к Марку, сидевшему возле костра, протянул ему сухпаек и присел рядом, открывая свой.

— Спасибо, — поблагодарил парень. — Я отработаю.

— Не переживай, — отмахнулся рукой наемник. — Еды у нас предостаточно.

— У меня тоже есть некоторая еда. И котелок с собой даже взял, чтобы ее варить.

Наемник лишь усмехнулся, распечатывая небольшой контейнер с какой-то кашей.

— Так что же тебя понесло в эти опасные края, Марк из России, чего тебе дома не сиделось? — спросил он, пережевывая пищу.

Юноша вздохнул и с грустью улыбнулся, глядя в свою еду, затем поднял глаза и спросил:

— Вам длинную историю всего этого или короткую? И, кстати, как к вам лучше обращаться?

— «Сэр», этого вполне хватит, — произнес наемник. — Вообще, зовут меня Джей, родом из США. В принципе, больше тебе ничего знать и не надо.

Марк лишь кивнул головой в знак согласия.

— Что ж, спать я так быстро не собирался, так что давай длинную историю, развлечешь меня, — сказал Джей, жуя и запивая чем-то темным из своей фляги.

Марк медленно ел и рассказывал все: про развод с женой, про свою странную болезнь (ему пришлось подробно разъяснить, что с ним), про свою убогую жизнь отчаявшегося неудачника из-за болезни в первую очередь и про то, как ему пришла мысль отправиться в такое путешествие. Затем он рассказал о встрече с Саибом, о прилете в Каир и о своей работе на египтянина в Хан аль-Халили. Про свой сон юноша решил пока не распространяться, а то его точно запишут в сумасшедшие.

Джей смотрел на Марка и в некоторые моменты его повествования лишь качал головой. Когда парень закончил свой рассказ, наемник отпил из фляги и сказал:

— У всех у нас случается дерьмо, но к твоему возрасту что-то дерьма в твоей жизни было многовато. Болезнь у тебя, конечно, действительно странная, можно только посочувствовать. Предавшая жена — уже избитая тема. К черту жен! На наш век хватит женщин, не распиливающих тебе мозги, с которыми не надо вступать в узы брака и даже платить за секс с ними. Их много, выбирай любую, я так и делаю, — наемник подмигнул юноше, на что парень широко улыбнулся.

— Мы тут все каждый со своим жизненным дерьмом, Марк. Группа у нас разношерстная, многонациональная и даже многоконфессиональная. Вон тот темнокожий парень, — Джей показал на чернокожего наемника с красным беретом на голове, которого юноша уже видел, — вырос в бедной семьей в одном из провинциальных городков недалеко от Парижа, предки его из Алжира, но сам он — полноценный француз. Будучи подростком, натворил много чего: кражи, взломы, нападения — короче, был у полиции на «хорошем» счету. Затем чуть не убил человека в какой-то потасовке, в драке что ли, и его хотели закрыть за решетку. В итоге ушел во Французский Легион, отслужил там пять лет, и, уволившись, перебрался к нам. Он тогда как раз служил в Тунисе, где мы и познакомились. А вон тот другой гладковыбритый с кривоватым носом и шрамом над губой — албанец. Тоже бывший военный. Потерял жену и ребенка в автокатастрофе. Пил. Потом уволился из вооруженных сил своей страны и уехал в Ливию в надежде вступить в какой-нибудь отряд «повоевать». Как он потом сказал: «Смерти искал таким образом». В итоге прибился к нам.

Марк молча осматривал названных ему людей. Они в свою очередь о чем-то весело болтали в своих группках у костров, как будто никаких проблем и напастей за спиной у них никогда и не было. Джей отпил из фляги и сказал:

— Как видишь, тут у каждого своя история дерьмовой жизни. В твоем же случае не знаю даже, что лучше, парень: сдохнуть в четырех стенах от болезни, с которой ты не можешь справиться, или умереть в опасном путешествии, преодолевая, как ты говоришь, себя. Но в одном я с тобой согласен: в данной ситуации между «умереть» и «сдохнуть» — огромная пропасть.