Чтение онлайн

– Считает, что сам все знает? – спросил Шарп.

– Типу – хороший солдат. Очень хороший. Ему не советник французский нужен, а французская армия.

– А зачем ему французская армия, сэр?

– Чтобы вышибить вас, англичан, из Индии.

– Но тогда вместо англичан он получит французов.

– Ему нравятся французы. Вы находите это странным?

– Мне, сэр, в Индии все кажется странным. С тех пор как я здесь, ни разу толком не поел.

Гуден рассмеялся:

– А что вы называете толковой едой?

– Ну, кусок говядины с картошкой да подливку погуще.

Француз поежился:

– La cuisine anglaise! [6]

– Что, сэр?

– Ничего. Не важно.

Встречи с султаном уже ожидали с полдюжины солдат, так или иначе отличившихся в ночном бою. Еще один солдат отличился иным способом: когда британцы достигли акведука, бедняга запаниковал и бросился наутек. Все – и герои, и трус – ожидали выхода Типу в том самом дворе, где султан совсем недавно устроил проверку Лоуфорду и Шарпу. А вот тигров стало меньше: из шести остался только один, старый и, похоже, миролюбивый самец. Гуден смело подошел к зверю и сначала пощекотал его под подбородком, а потом почесал между ушами.

– Не бойтесь, Шарп, – он ручной, как кот.

– Вы уж, сэр, гладьте его сами, а меня к такой зверюге и на веревке не затащите.

Ласки тигру нравились. Он закрыл желтые глаза, и Шарпу даже показалось, что хищник заурчал от удовольствия, но уже в следующую секунду большая кошка зевнула, обнажив огромные, стертые годами клыки, и потянулась, выпустив из мягких подушечек лап длинные, загнутые когти.

– Так они и убивают, – объяснил Гуден. – Удерживают жертву зубами, а когтями распарывают брюхо. Но к нашему это не относится – он старый добряк. К тому же измученный мухами. – Француз отмахнулся от жужжащих насекомых и повернулся – ворота открылись, и в залитый солнцем двор прошествовала процессия с двумя мужчинами в длинных одеяниях.

Они держали в руках посохи, украшенные серебряными набалдашниками в форме головы тигра. Исполняя обязанности камергеров, они выстроили героев в шеренгу, а труса отвели в сторону под охрану двух необычного вида стражей.

Именно они привлекли внимание Шарпа. Оба были огромные, высокие и невероятно мускулистые. Темная кожа блестела, натертая каким-то маслом, длинные черные волосы закручены вокруг головы и перевязаны белыми ленточками. Картину дополняли черные колючие бороды и широкие усы с узкими, склеенными воском концами.

– Джетти, – прошептал Гуден.

– Джетти? А кто они, сэр?

– Силачи. И палачи.

Сбежавший с поля боя солдат рухнул на колени, взывая, очевидно, к милости, но люди с посохами оставили его мольбы без внимания.

Шеренга героев, в которой Шарп стоял замыкающим, подтянулась – во дворе появился сам султан Типу. Его сопровождали еще шесть слуг, причем четверо держали над головой монарха полосатый шелковый полог, закрепленный на четырех шестах с флеронами в виде тигровых голов. Типу был в зеленой, отделанной жемчугом тунике, перехваченной желтым шелковым поясом, на котором висели украшенные драгоценными каменьями ножны. Рукоять сабли тоже имела вид головы тигра. Широкий зеленый, усыпанный жемчугом тюрбан вершил плюмаж с рубином настолько огромным, что Шарп принял его поначалу за стекло, потому как драгоценного камня такого размера просто не могло быть, не считая разве что громадного желтовато-белого алмаза, вделанного в эфес кинжала, заткнутого за пояс султана.

Типу мельком взглянул на дрожащего от страха солдата и кивнул джетти.

– Зрелище не очень приятное, – негромко предупредил стоявший за спиной Шарпа Гуден.

Один из джетти схватил охваченного ужасом солдата, поставил на ноги и перенес на середину двора, где развернул вполоборота, заставил опуститься на колени и, присев, обхватил несчастного могучими руками так, что тот не мог пошевелиться. Обреченный на смерть еще взывал к своему повелителю, лицо которого все это время оставалось совершенно бесстрастным. Второй джетти, встав рядом с коленопреклоненным солдатом, вопросительно взглянул на Типу и, получив в ответ кивок, возложил руки на голову несчастного. Короткий крик оборвался…

– Господь Всемогущий! – прошептал Шарп, наблюдая за тем, как человеку сворачивают голову. Ничего подобного он еще не видел.

Стоящий за спиной у него полковник Гуден неодобрительно откашлялся, но на Шарпа увиденное произвело пусть сильное, но отнюдь не гнетущее впечатление. Казнь свершилась быстро и не доставила бедняге особых мучений. Уж лучше, подумал он, умереть так, чем быть засеченным до смерти или болтаться, дрыгая ногами и задыхаясь, в петле. Типу поаплодировал палачу, потом вознаградил его за работу и приказал убрать мертвеца.

Затем пришла очередь героев. Один за другим подходили они к полосатому навесу, в тени которого стоял невысокого роста полноватый мужчина. Услышав свое имя, каждый из отличившихся опускался на колени, и каждый раз Типу наклонялся, поднимал его и, сказав несколько слов, награждал большим медальоном. Медальоны были похожи на золотые, но Шарп предположил, что изготовлены они, скорее всего, из желтой меди, потому как раздавать такое количество золота никому бы и в голову не пришло. Каждый из награжденных целовал подарок и, пятясь, возвращался на место.

Наконец подошла очередь Шарпа.

– Вы знаете, что нужно делать, – прошептал ему Гуден.

Шарп знал. Он никогда не становился ни перед кем на колени и уж определенно не стал бы унижаться перед каким-то толстячком, врагом его родины, но проявлять строптивость было бы глупо, а потому он смиренно преклонил колено. Прямо перед ним сиял желтовато-белый камень в эфесе кинжала, и Шарп, присмотревшись, решил, что это все-таки настоящий алмаз. Большой алмаз. Тут Типу улыбнулся, наклонился и поднял его с колен. Руки у него оказались удивительно сильными.

Гуден, вышедший вместе с Шарпом, обратился к султану через переводчика. Не зная ни французского, ни персидского, Шарп мог только догадываться о содержании разговора. На его взгляд, ночная схватка в лесу мало чем походила на настоящий бой, но Гуден, очевидно, представлял ее в ином свете, расписывая как столкновение мифических богатырей, потому что Типу несколько раз бросал на героя одобрительный взгляд. Шарп, в свою очередь, во все глаза пялился на султана. У Типу были серые глаза, смуглая кожа и изящно подстриженные черные усы. Издалека он казался полным, даже мягкотелым, но при ближайшем рассмотрении в чертах султана обнаружилась непреклонность и суровость, убедившая Шарпа в том, что Гуден был прав, называя этого человека отличным солдатом. Поскольку Шарп был выше монарха, он имел возможность разглядеть как следует тот самый красный камень, принятый им поначалу за стекло. Однако на стекло камень все же не походил – это был громадный рубин размером с крупную картечь. Оправленный золотом, рубин, должно быть, стоил чертову кучу денег. Шарп вспомнил про свое обещание подарить Мэри в день свадьбы настоящий рубин и улыбнулся, подумав, что было бы неплохо стянуть такой камешек. Впрочем, дальнейшим размышлениям на этот счет помешал Типу, обратившийся к нему с каким-то вопросом. Отвечать, впрочем, не понадобилось – за Шарпа это сделал полковник Гуден. Когда вопросы закончились, султан посмотрел солдату в глаза и что-то сказал.