Чтение онлайн

– Вот так уже лучше. Хорошо, что хоть твои виноторговцы знают толк в вине.

– Как?! Как ты можешь сохранять хладнокровие, когда похищена наша сестра?

– Не смей попрекать меня безразличием к Лезбет, – отрезал Роберт.

– Прости. Мне не следовало этого говорить. Но, пожалуйста, не терзай меня ожиданием. Расскажи поскорей, что ты узнал.

– Как я уже сказал, она вполне здорова. И мне даже позволили с ней свидеться. Она просила передать, что тебя любит.

– Но откуда? Где она находится?

– Она в плену у герцога Острбурга.

– Как? Ради всех святых, как это могло произойти? Когда ее видели в последний раз, она верхом на своей лошади направлялась куда-то на восток от Слива. Ведь она была на острове. Как, ради всех святых, им удалось ее похитить?

– Об этом Острбург мне не сказал.

– Знаешь, день назад из Сафнии приехал ее жених. Он вне себя от случившегося.

– В самом деле? – Глаза Роберта как-то странно блеснули.

– Ладно, оставим это. Скажи, чего хочет герцог?

– А как ты думаешь? Конечно, выкупа.

– Какого именно выкупа?

– В виде судов. А именно – двадцать кораблей.

– Двадцать парусных кораблей? Но мы не сможем без них обойтись, если начнем войну с Салтмарком. Или с Ханзой.

– Видишь ли, он хочет не просто двадцать наших кораблей. А двадцать потопленных кораблей, принадлежащих флоту островов Печали. Да, да, ты не ослышался, двадцать кораблей, лежащих на дне моря.

– Что? – проревел Уильям и швырнул в стенку бокал, который рассыпался на тысячу пурпурных осколков. – Да как он смеет? Как, скажи мне ради святого Рустера, он смеет?

– Он чрезвычайно тщеславный человек, ваше величество. Имея на своем счету двадцать потопленных кораблей, он сможет значительно продвинуться при дворе Ханзы.

– На своем счету? То есть он хочет, чтобы мои корабли выступили под его флагом? И потопили корабли островов Печали?

– Таково его требование, ваше величество, – произнес Роберт более сердитым тоном. – В противном случае, как было сказано, он развлечется с нашей сестрой в свое удовольствие. А потом передаст ее своим людям, которые будут наслаждаться принцессой, пока она не сойдет с ума.

– О святой Михаил! – воскликнул Уильям. – До чего докатился этот мир! Неужели в нем не осталось ни капли чести?

– Чести? – Роберт горько усмехнулся. – Послушай, Уильям…

– Ты же знаешь. Я не могу этого сделать.

– Ты… – на мгновение Роберту изменил голос. – Ты высокомерный засранец! – наконец выпалил он. – Речь идет о Лезбет!

– Я император Кротении. И не могу продать честь моего трона за жизнь сестры, как бы сильно ее ни любил.

– О нет, – тихо проговорил Роберт, наставив на своего брата указательный палец, словно кинжал. – Нет, Уильям. Я собственноручно потоплю эти корабли. Слышишь ты меня или нет? Если понадобится, голыми руками. Тебе следовало отправить Лезбет со всеми остальными. Но вместо этого ты пошел на поводу ее прихоти и разрешил ей встретиться с принцем. Причем заметь, тем самым сафнийским принцем, который продал ее Острбургу.

– Что? – Уильям в недоумении уставился на брата, очевидно полагая, что не совсем правильно понял его слова.

– Как я уже сказал, Острбург не сообщил мне, как ему удалось заполучить нашу сестру. Но я узнал об этом через верных людей. Кое-кого пришлось убить, кое-кого подвергнуть пыткам, но об этом тебе знать не обязательно. Главное – у Острбурга есть враги, весьма приближенные к нему особы, хотя не настолько близкие, чтобы заставить его разоткровенничаться, а жаль. Но мне удалось узнать все, что я хотел. Сафнийский принц, жених Лезбет, неоднократно посещал Ханзу. Его там хорошо знают, он является их тайным осведомителем. Он послал письмо Лезбет, в котором предложил ей встретиться на мысе Странствий, где, по его словам, был вынужден причалить из-за того, что его корабль оказался поврежден. Она поехала, надеясь встретить своего избранника, но вместо него ее поджидал ханзейский корвет.

– Выходит, все это подстроил сафнийский принц Чейсо? И у тебя есть доказательства?

– Доказательства я получил изустно. Но я доверяю своим источникам. Тем более что у меня есть вот еще что.

Он достал из поясного кармана маленькую металлическую коробочку и швырнул ее Уильяму.

– Что это?

Роберт издал странный звук, и Уильям, к своему изумлению, увидел на глазах брата слезы.

– Это ее палец, разрази тебя гром! – Он вытянул свой указательный палец и пошевелил им. – Посмотри на мой. На нем точная копия кольца, находящегося в этой шкатулке. Обрати внимание, мы надели их, когда нам было восемь лет, а после пятнадцати уже просто не могли снять.

Уильям открыл коробочку. В ней лежал изящный женский палец, который к этому времени уже успел почернеть. На нем было золотое кольцо, украшенное завитками в виде дубовых листьев, – точь-в-точь такое, как у Роберта.

– О помилуйте меня, святые души! – Трясущимися руками он захлопнул крышку.

– Кто мог сотворить такое с нашей Лезбет? Нашей милой, жизнелюбивой сестрой? Чуткой и, как никто другой, умеющей сочувствовать? Самой лучшей из всех женщин, Лезбет?

– Роберт, я не знаю. Я… – Король с трудом сдерживал слезы.

– Не утешай меня, Уилм. Вытащи ее. Иначе это сделаю я.

Уильям отыскал чистый бокал. Чтобы успокоить разбушевавшуюся в голове кровь – слепой гнев, который в нем начал вновь нарастать, – ему требовалось еще немного вина.

– Но как, Роберт? Если мы это сделаем, то можем потерять всех союзников. С нами порвет даже Лир. Нет, это невозможно.

– Вот тут ты не прав, – голос Роберта все еще дрожал. – Наши корабли как раз сейчас следуют в Саургское море. Мы посылали их в тайне, помнишь?

– Ну, не такая уж это была тайна.

– Но корабли никто не считал. Только мы с тобой знаем, сколько их было послано. Так вот, можно набрать доверенных людей. Я знаю, где их искать. Они не будут задавать лишних вопросов. Если им хорошо заплатить, они будут держать язык за зубами.

– Ты уверен? – вперив в брата сверлящий взгляд, прошипел Уильям.

– Да. И Острбург получит все, что требует. И винить в происшедшем будут тоже его. Командующие флотом Лира не узнают о наших трудностях и останутся нам друзьями. Об этом я позабочусь, Уильям. Ты же знаешь, как я люблю Лезбет. Я никогда не подвергал риску ее жизнь. Но точно так же никогда не подвергал риску наше королевство.