Чтение онлайн

— Нет, я сама… — Подбородок у Вали немножко задрожал.

И тут вдруг Борька Медведев вскочил с места и крикнул на весь класс:

— Только бы мне узнать, кто её обидел, такую мартышку? Я бы ему нос откусил!

Голос у Борьки звенел, как звонок перед большой переменой, а глаза смотрели так, что всем сразу стало ясно: Борька не виноват. Не может же человек, в самом деле, так притворяться! Борька — заводила и насмешник, но никакой не артист; его и в драмкружок не приняли потому, что он простого деда-мороза сыграть не сумел. Нет, это не Борька…

Класс вздохнул с облегчением. Даже Елена Владимировна вздохнула. Она с трудом — все это отлично заметили — сдержала непрошеную улыбку.

— Хорошо. Отложим пока этот разговор. Валя, садись.

Валя взяла портфель со стола, переступила с ноги на ногу, замялась.

— Что же ты, Валя? Садись на своё место.

— Это не моё место, Елена Владимировна… Лиза Крючкова выздоровеет — потом опять пересаживаться… Ведь правда же?..

Ничего особенного Валя не сказала. То, что она сказала, было вполне естественно. Но все почему-то вдруг посмотрели на Тамару Брянцеву, которая сидела, опустив глаза в раскрытый учебник арифметики, и листала его, как будто урок уже начался.

Внимательно посмотрела на Тамару и учительница. Как-то удивлённо посмотрела.

— Ну, хорошо… — немножко растерянно сказала она. — Вот есть свободное место рядом с Петей Сойкиным. Садись с ним, Валя.

— А можно я буду сидеть вот с ним? — И Валя показала рукой на Борьку. — Можно?

Это было уже совсем неожиданно. Все удивились. А Елена Владимировна не удивилась. Она кивнула. И Борька обрадовался. Он подтолкнул своего соседа Марика.

— А ну, Марик, пересаживайся к Сойкину. Живо!

И Марик сразу его послушался.

Борька подбежал к Вале, взял у неё из рук портфель и утащил её за свою парту.

— Я сегодня пойду провожать её домой! — сказал он решительно. — И пусть только попробует кто-нибудь…

Борька сказал «кто-нибудь», но сам почему-то посмотрел на Тамару — посмотрел, как прицелился. И тут на его некрасивом веснушчатом лице появилась та самая улыбочка, от которой жди подвоха.

— Раз Валю здесь обидели, давайте попросим у неё прощенья. Все. Да, Елена Владимировна?

— Правильно, — сказала учительница.

И тогда Борька крикнул:

— А ну, встаньте! Живо!

Все охотно встали. Сразу же. Лишь Тамара Брянцева растерялась; все уже стоят, а она ещё сидит. Потом всё-таки тоже встала, медленно-медленно.

— Ну и ну… — сказала Елена Владимировна. — Садитесь…

Она зачем-то переставила с места на место чернильницу. А после долго смотрела в классный журнал, перелистывала в нём страницы вперёд-назад по нескольку раз и, наконец, сказала, ни к кому не обращаясь:

— Подумать только… Решили задачу на уравнение с одним неизвестным.

Никто ничего не понял.

— Какую задачу, Елена Владимировна?

Учительница широко улыбнулась — впервые в это утро.

— Такие задачи у нас ещё впереди. И в математике, и в жизни, — сказала она. — А пока, Петя Сойкин, иди к доске. Пиши: первая бригада шахтёров добыла за смену девятьсот четыре тонны угля… «Тонны» — пишется через два «н»…

Урок начался. Ребята глядели на доску. А на Тамару Брянцеву больше никто не глядел. Она сидела за своей партой одна и упорно не поднимала глаз от учебника арифметики.

Тамара до сих пор сидит одна. Лиза Крючкова, когда выздоровела, на второй же день ушла сидеть за другую парту. Даже подлиза Верка Симакова — и та не хочет сидеть с Тамарой, и больше не бурчит, что Тамару надо опять выбрать старостой.

Да кто её выберет? Уж в этом-то году, во всяком случае, — нет. Может быть, потом когда-нибудь…

Серёжина парта возле окна. Серёжа частенько посматривает на улицу. А учительница частенько посматривает на Серёжу: «Мартынов, опять ты уставился в окно! Смотри-ка лучше на доску».

Однажды она попросила:

— Повтори, что я только что сказала?

Серёжа не смог повторить: ведь он смотрел в окно и не слышал, о чём говорила учительница.

А учительница сказала:

— Придётся пересадить тебя от окна. — И она медленно обвела глазами класс.

Тут все запросились:

— Елена Петровна, посадите меня к окошку!

— Нет, меня!

— Почему тебя? Я тоже хочу!

— Тише! — сказала Елена Петровна. И никого не пересадила на Серёжино место.

А ещё Серёжа умеет сочинять стихи. Он сам не знает, как это у него получается. Лучше всего получается, когда он смотрит в окно. Как-то он сочинил такое стихотворение:

По улице мчала Автомашина С рёвом мотора, С визгом резины. Автомашина По улице мчала, Скорость движенья Она привышала; Всех обогнала, Всех напугала, Всех оглушила Воем сигнала.

В тот день писали сочиненье. Серёжа взял да и подал этот стишок.

Учительница пробежала листок глазами, а после прочла вслух:

— Написано гладко. И всего одна ошибка — «прИвышала». Но дело не в этом. Давайте-ка, ребята, разберём сочинение Серёжи Мартынова. О чём оно?

Миша Кружков сразу же поднял руку: у него отец работает шофёром. Миша быстро встал:

— Так не бывает, Елена Петровна! Сигналить в городе нельзя. — И добавил ехидно: — А за превышение скорости отбирают права. Вот!