Чтение онлайн

Мне восемнадцать. Я оканчиваю школу и собираюсь стать журналистом. Провал. Так и быть, иду на юрфак. Оказывается, здесь ничего. Даже есть симпатичные однокурсники. А вот подруг почему-то все меньше. Познакомилась с братом однокурсницы сестры и переписываюсь с ним. Зануда. Родители все чаще не понимают меня.

Мне двадцать четыре. Первые серьёзные отношения с тем самым занудой. Не все так гладко, сто раз расстаёмся. А потом опять сходимся. Отличная парочка. Вечно спорю с родителями (подростковый бунт слегка запоздал).

Мне двадцать семь. Я до сих пор не знаю, кем хочу быть. Нянчусь с племянником. Думаю написать книжку. Приезжаю из офиса, ужинаю и ложусь спать, взрослая жизнь она такая. Завожу блог в интернете. Все та же читательница.

Когда-нибудь мы все поймем

Я не понимаю множества вещей. В детстве я никак не могла понять, почему папа и мама закрывают детям глаза, когда дядя и тетя целуются по телевизору. Не понимала, почему нельзя шлепать в обуви по лужам, а в резиновых сапогах можно. Это же тоже обувь. Я не понимала, почему мне нужно носить эти кошмарные некрасивые ботинки для исправления стопы, когда другие дети ходят в красивой обуви.

В юности, когда начинается пора первых влюбленностей, я пыталась найти ответ на вопрос, почему я все время влюбляюсь в тех, в кого не то чтобы не надо, а категорически нельзя влюбляться (все-таки не зря у этого слова есть такая яркая, нецензурная характерная часть, которая описывает то, что происходит у меня в голове в этот момент).

Я все чаще не понимала, почему ругаться матом – плохо. Ведь иногда по-другому происходящее просто не описать. Будь то экзамен, на котором несправедливо завалили, будь то нахал, отдавивший ногу в автобусе, который ведет себя так, как будто так оно и надо. Ведь вместо ста культурных слов есть одно емкое, но не очень культурное. Но так говорить нельзя. Неприлично же. Да и вообще, ты девочка. Тебе так говорить не положено.

Кстати, «тыждевочка» я тоже не понимаю. Как будто девочку нельзя разозлить или обидеть. И вообще, чем мальчик приоритетнее девочки? Раз ему можно, а мне нет. Если дело в красоте речи, то это одинаково некрасиво для всех. А если дело в том, что девочки должны быть феечками, так это стереотип.

Сейчас я не понимаю, почему люди предают. Они уходят, изрядно наследив в душе, оставив там кучу мусора. А потом возвращаются (чаще всего возникают внезапно в виде теней из прошлого) и пытаются вернуть все как было. А как было уже нельзя. Потому что мы теперь не те. И вообще – поезд уехал. Чух-чух и все. Почему нельзя просто быть честными? От начала и до конца.

Время идет, и я получаю ответы на некоторые вопросы. Но есть вопросы, ответы на которые нужно искать ответы в глубине своей души, другие люди ничем здесь не помогут. И, возможно, так мы все когда-нибудь поймем. И про «яжедевочку», и про предательства так же, как поняли прелесть резиновых сапожек.

Интернет-драмы

Совсем недавно мы стали свидетелями грандиозного по меркам Интернета события: Инстаграм по определенным причинам разорвал отношения с российской аудиторией. Как и следовало, это вызвало волну истинного негодования, грусти, трагедии. Действительно. Куда же теперь выкладывать фото букетов, колец, еды? Кто оценит твою насыщенную жизнь?

Был период, когда меня очень сильно затягивали «Одноклассники», хотя я сама еще училась в школе и одноклассников своих видела каждый день. Общалась там со всеми подряд: с маминой подругой, с парнем старшей сестры, со своим одноклассником. Сейчас кажется, что там дико скучно и вообще непонятно, как я могла тусить там целыми днями.

Затем на смену пришел «Контакт». Я до сих пор помню свою первую аватарку с сестрой на берегу Финского залива на фоне заката. Сначала изредка появлялись бестолковые посты на стене ни о чем, граффити от виртуальных друзей, информация об играх-приложениях (тогда это тоже было модно). Позднее я стала находить там больше виртуальных «френдов», общаться с теми, кто далеко (порой до глубокой ночи), ждать сообщений с надеждой.

Так продолжалось примерно шесть лет. В какой-то момент мне даже стали делать замечания относительно того, что я с головой погрузилась в интернет-общение, забыв о реальном. Тем более, что на тот момент мне было легче общаться заочно, чем вживую. Кроме того, парень, в которого я тогда была влюблена, жил далеко и это была единственная возможность общаться.

Кстати, своего бывшего парня я тоже повстречала там. Если точнее, наши сестры учились вместе и каким-то образом дали нам друг о друге знать. Пока он был в армии, мы очень долго общались в виртуальном пространстве. Я воспринимала его тогда как какого-то прилипалу, зануду и «ванильку» (он прямо-таки сыпал приторными сообщениями, что меня тогда страшно раздражало, учитывая, что мне тогда нравился другой). Потом мы прекратили общение и снова сошлись только через несколько лет. И закрутились отношения (искра, буря, безумие). Здесь «ВК» тоже сыграл существенную роль в моей жизни.

Я не единственный человек, в жизни которого прочно укоренились социальные сети. Они стали не только способом оперативных коммуникаций, но и возможностью поднять свою социальную значимость, возможность в чем-то самоутвердиться. Кто-то умело маскирует низкую самооценку за идеальным аватаром, кто-то – хочет доказать другим, что в их жизни все благополучно и стабильно, поэтому постит фото из дорогих ресторанов, с предметами роскоши. И очень часто случается так, что приятный в онлайн-общении собеседник оказывается в реальности совершенно другим. У меня были случаи, когда ухажеры буквально сбегали со свиданий, потому что ожидали увидеть нечто другое.

И, по сути, в этом нет ничьей вины. Просто многие забывают, что жизнь – это не только экран компьютера. Это живые люди, у которых может изменяться внешность, настроение, жизненные ценности и многое другое. Поэтому не нужно возлагать слишком много надежд на Интернет. Реальная жизнь – она совсем рядом.

Вера в себя

Иногда я замечаю, что даже самое любимое дело временами может заставить человека расстраиваться, переживать и нервничать. В какой-то момент возникает желание все бросить и решить, что это не мое. Типичный пример. Я запустила в продажу свою маленькую книжку в различные интернет-магазины. Она висела там больше недели. Даже просмотров нет.

Но значит ли это, что я действительно плохой писатель? Вовсе не обязательно. Раньше я бы сказала «да», но это было бы лукавством. Во-первых, продажи зависят не только от качества написанного. Электронные книги любят далеко не все. Во-вторых, соотношение объема книги и ее цены, которую установил интернет-магазин, тоже может не устроить. Иногда – недостаточно эффективно действует реклама.

Это пример того, почему не следует посыпать голову пеплом при малейшей неудаче и поддаваться паническому желанию забросить все и никогда больше не прикасаться к чему бы то ни было, даже если это занятие очень нравится.Кто знает, может моя книга «выстрелит» в будущем? Или я и вовсе издам ее бумажную версию?