Чтение онлайн

Множество птиц с резкими криками кружило в воздухе, десятки ходили по берегу между ногами и юбками прохожих, молниеносно подхватывая клювами остатки еды.

Колин с неприязнью взглянул на них.

– Чайки есть и на Темзе, – напомнил он ей.

– Да. Но там они грязные, закопченные, как голуби. Эти другие. Они почти благородные, если такое слово применимо к чайке.

Ферн повернулась к нему, и он увидел ее напряженное лицо, когда она произнесла свою маленькую речь, имитируя веселую болтовню.

По крайней мере она пытается. Смягчаясь, Колин посмотрел на кружащиеся против солнца крикливые силуэты.

– Да, они менее неопрятные.

Он не добавил, что считает их больше зловещими, чем благородными. Чайки – зловещие? Он тут же укорил себя за безрассудство, позволив личной озабоченности повлиять на свое видение жизни.

Колин посмотрел на жену, и она вдруг покраснела, глядя в землю перед собой, поля шляпы скрывали ее взгляд, как шоры.

Краснеющая невеста… Избитая фраза раздосадовала его, и Колин подавил желание нахмуриться. Что с ним не в порядке? Почему он так недоволен, когда Ферн ведет себя согласно его ожиданиям? Если он не может даже взглянуть на нее без растущего беспокойства, то его брак станет очень утомительным.

– Когда вы в первый раз меня заметили?

Вопрос оторвал его от размышлений. Теперь, несмотря на румянец и смущение, Ферн твердо смотрела на него. Один каштановый локон выбился из-под шляпы, и Колин отвел его в сторону, чтобы увидеть лицо жены. Та еще больше покраснела, но взгляд не отвела.

– Не знаю, – честно признался Колин, сам того не желая.

Они с Ферн были знакомы с детства, она всегда находилась где-то на заднем плане его жизни. То же самое он мог сказать о двух сестрах Ферн и о близняшках Мэри и Элизабет Гамильтон. Почему ее? И когда? В этом сезоне несколько девушек выглядели подходящими на роль его жены – и они были виконтессы, – но Колин выбрал Ферн, и этот выбор казался ему самым удобным.

– Вы должны сказать мне… – На розовых губах Ферн мелькнула улыбка. – Ведь мы женаты, а мужья и жены не имеют друг от друга секретов.

Колин почувствовал укол чего-то – вины? недоверия?

– Вы совершенно правы. Должно быть, это случилось, когда вы, леди Элизабет и леди Мэри влезли на яблоню в саду Рашуэртов и там застряли.

– О! – расстроенно воскликнула Ферн. – Я могла бы счастливо прожить жизнь, не вспоминая об этом. Я очень старалась быть предприимчивой, как близняшки…

– Но это не в вашем характере. Я знаю.

– И тогда ваши ужасные братья начали кидать в меня комья грязи…

– А я пришел вам на помощь, – закончил Колин.

Она бросила на него скептический взгляд, ее первая естественная реакция со времени их свадьбы.

– Ничего подобного!

Колина позабавила столь нехарактерная для нее горячность.

– Я позвал садовника, разве это не то же самое?

Чувства маленького мальчика теперь казались такими далекими взрослому Колину, если то, что он тогда испытывал, вообще можно назвать чувствами. Он помнил, как был раздражен недостойным поведением своих братьев, и уверен, что ответственность за их выходку ляжет на него, старшего. А что касается Ферн, то он помнил только досаду, что она позволила себе оказаться в таком глупом положении.

Ферн хихикнула.

– Наверное, я должна, пусть и немного запоздало, поблагодарить вас за это. Мой рыцарь в блестящих доспехах спас меня от разорванного платья и следов грязи на нем. – Она умолкла, выражение ее лица опять стало нерешительным. – Я все-таки не верю, что вы тогда заметили меня.

Колин поджал губы. Какой ответ ее удовлетворит?

– Ферн, боюсь, я не могу сказать вам то, что вы хотите услышать, потому что и сам этого не знаю. – Его ледяной тон, видимо, подействовал на нее.

– О, прошу извинить меня за самонадеянность. Я не должна была затруднять вас.

Колин вдруг устал от прогулки по берегу, устал от разговора, устал от нее. Он повернул к аллее, схватив ее за локоть, прежде чем она успела отпрянуть, и свободной рукой махнул наемному экипажу.

– Я голоден. Давайте поедем ужинать.

Ферн бросила на него странный, непонятный взгляд, и на миг он подумал, что она собирается возразить. Но лицо у нее прояснилось, и она согласно кивнула:

– Давайте.

Когда экипаж остановился перед ними, Колин помог сесть жене, потом устроился сам. Несмотря на красоту Ферн, он не ждал от вечера ничего хорошего.

За ужином Колин слишком много выпил, расстроенно думала Ферн. Конечно, пьяным он не был, ни один джентльмен не позволит себе напиться в присутствии дамы. Но голос у него был более громким, чем обычно, движения более размашистыми, а Ферн уже не впервые находилась в обществе мужчин и понимала, что это означает.

Тут была ее вина. Чувство вины душило Ферн, как густое облако дыма, и она, увы, совсем не грациозно прошла через гостиную в спальню. Она явно испортила их прогулку, хотя не понимала, каким образом. Поэтому, когда они вышли из экипажа у дома на Клифтон-Террас, она все еще чувствовала себя глупой, неловкой и… странно раздраженной, что лишь усугубляло ее неловкость. В результате, пока Ферн знакомилась с домоправительницей и тремя служанками, те с искренней жалостью смотрели на нее и говорили очень медленно, словно она была слабоумной. Ужин доставили из «Гранд-отеля» и подали в большой столовой, после чего молодожены остались наедине, если не считать единственную служанку, отчего Ферн сделалась еще более косноязычной.

Когда подали жаркое, она даже назвала Колина «мистер Редклифф», и не в шутку, а как на первой стадии его ухаживания. После этого вечер постепенно растворился в долгом молчании, которое лишь подчеркивалось ее глупыми высказываниями насчет их жилища, погоды, блюд и его короткими ответами. Ферн смотрела, как он бокал за бокалом пил вино, ощущая его близость и свою несостоятельность. Колин был наследником виконта, ему требуется совершенная хозяйка, женщина, способная в любой ситуации вести себя с изяществом и очарованием. До сегодняшнего вечера Ферн думала, что она и есть такая женщина. Но теперь уже не знала, какая она.