Чтение онлайн

Наемник открыл глаза и увидел потолок в трещинах и подтеках. Огромный кусок штукатурки свисал с него, угрожая вот-вот упасть на Ахимаса как лезвие гильотины. Голые каменные стены, исписанные ругательствами, окружали его. Из темных углов на него пялились маленькие глазки черной плесени. Воняло мочой.

«Что? Что это за место?»

Ахимас приподнялся на локтях. Маленькая комната, освещаемая темносферой. В единственной стальной двери узенькое решетчатое окошко.

«Я в тюрьме? Похоже на то. Как я оказался здесь? Так, надо восстановить картину. Последнее, что я помню. Странный пронзительно звеневший аппарат, я подошёл к нему, что-то нажал… так… да… А потом меня отбросило, волной похоже. Я вырубился от этой волны? Или ударился о?»

Ахимас потрогал затылок рукой. «Нет, крови нет. Хорошо».

Внезапно он ощутил холод и слабость в теле. И тоже неприятное чувство потери и потерянности.

«Опять?» Ахимас вновь чувствовал, что его частицы обнулились и сбросили все наработанное. Однако на сей раз чувство не было настолько же острым, как прошлым утром.

«Видимо, за день частицы не успели сильно измениться. Что-то уж слишком часто за последнее время я страдаю. Эта волна должна была убить императора. Но, а меня не убила, хотя я был у самого прибора. Наверное, потому, что частицы обнулились и напитали мое вето поле. Странно это. Так значит, меня, без сознания и принесли сюда в эту камеру. Только вот где эта камера?»

Ахимас встал с лавки и посмотрел налево. Там под самым потолком было узкое окошко. Яркий луч темносферы падал на пол камеры. Ахимас подошёл к стене, подпрыгнул и руками уцепился за решётку. Подтянувшись, он увидел ничем не примечательный каменный двор крепости.

«Понятно… Понятно, что ничего не понятно», — сказал он вслух и подумал: «Сколько я здесь? День? И что со мной собираются делать? Отправят в Рунаборг за награду? Или разберутся здесь же? А стоит ли вообще гадать, какая учесть меня ждет? Не буду оттягивать».

Ахимас подошёл к стальной двери. Постучал в неё четыре раза.

— Стража! Эй, стража!

— Чего орёшь? Люди спят! — донесся хриплый, сонный голос из соседней камеры.

— Стражу позови.

— Ты это мне? — спросил голос и зевнув добавил: — Клоп!

— Тебе! Ты кого клопом назвал?

— Клопа… — невозмутимо ответил голос и раздался храп. Во сне заключенный проговорил: — Стражу звать. Ишь чего удумал!

Из другой камеры послышался тихий голос другого заключённого:

— Стража спит, и ты спи. До утра ты никому не нужен, наёмник.

— Ты знаешь кто я?

— Услышал, когда тебя сюда принесли полумертвого. Ух и заварил же ты кашу.

— Заварил кашу?

— Ну да. Чай сам не знаешь? Подумать жутко, что теперь тебя ждет.

— Никакую кашу я не варил.

— Ну ты даёшь! О том, что ты сделал все, знают. А ты не знаешь?

— Ну, поведай мне, незнакомец, — сказал Ахимас и подумал: «Неужели император погиб? На меня повесили вину? Нет, не может этого быть!»

— Ды ты же Фольредора убил. Вернее, пытался.

— Убил и пытался вещи разные. Да и не тот Фольредор это был, — усмехнулся Ахимас подумав: «Значит, все еще старая песня».

— Как так? — спросил заключенный.

— А вот так! Их — Фольредоров, много.

— Не понимаю я, что значит много. Я же про того, что Аполо Фольредор, первосвященника Рунаборга.

— Ну так и я про него.

— Ты, ты-ты. Ты бред какой-то несешь! — возмутился заключенный.

— Заткнись! — донеслось из соседней камеры. — И молча себя тыкай. Урод!

— Может, и к лучшему, что ты не понимаешь. Главное тут, что на самом деле я ни в чем не виноват, — грустно сказал Ахимас, вновь ложась на нары.

«Если на меня повесят убийство Леопольда, то меня, вероятно, не станут отправлять в Анбелонген, а разберуться на площади устроив людную казнь. Изменит ли что-то, если я скажу, что я Теллура не просто Ахимас Арден? Варитли. Но что, если Леопольд все же жив? Если я поймал волну из аппарата и закрыл его?»

Вдали послышалось шаги. По каменному тюремному коридору шли двое людей. Шаги первого слышались выверенными и ритмичными, у второго был тяжёлый шаркающий шаг.

— Вот, я сделал все как вы приказали, господин главнокомандующий! Бросили в камеру. Не разговаривал с заключённым. Все время спал. А как только заключённый подал признаки жизни, позвав: «Стража! Стража!», я сразу вам доложил.

— Болван! — устало ответил другой. — На кой черт ты его в общую посадил? Я же приказал: только в одиночную!

— Ваше превосходительство. Он сидит один.

— Ага, я слышал разговоры две минуты назад.

— Помилуйте, ваше превосходительство. Тюрьма переполнена. Куда же мне было его девать? Я и так пятерых из камеры выселил. Ему одному целую камеру выделил, словно он настоящий принц.

— Меня не интересует, как и что… Ты не выполнил мой приказ. Жди беды, — отрезал военный, остановившись у камеры, где сидел Ахимас.

Стражник посветил в окошко камеры.

— Он не спит!

— Это я и без тебя понял. Значит так, вот из этих камер, всех переведешь куда подальше.

Заключённого, Ахимаса Ардена в комнату допроса. Выполнять!

— Есть выполнять, ваше превосходительство!

Стражник со скрежетом повернул ключ в скважине и толкнул дверь камеры. Она, издав трубный рев, открылась внутрь. В дверном проёме стояло двое людей. Факел ярко освещал их лица. Первый был пожилым солдатом — стражником. Второму господину было около 28 лет. Он был высокого роста. Волосы были темными. Одет господин был в мятый черно-зеленый мундир, украшенный золотым галуном. На небритом загорелом и обветренном лице виднелось несколько шрамов. Ахимас попытался рассмотреть, что за звание на эполетах. Но в темноте было плохо видно.