Чтение онлайн

Аристократы, восседавшие на трибуне, зашумели. Послышались радостные крики:

«Да здравствует новая, истинная вера!»

«Да здравствует сравнение!»

«Смешанные частицы каждому!»

Оглушительный гром аплодисментов.

Дорий сказал, что-то, обращаясь к хаилину.

— Что? — крикнул Бирон. Хотя они седели совсем рядом, было почти ничего не слышно. Когда аплодисменты стали чуть тише, главнокомандующий повторил:

— Эта книга и ключ — символы новой веры.

— Да я знаю!

— Нет, я не совсем про это. Когда платформы подъедут они вставя… — слова Дория заглушила очередная волна аплодисментов.

— Вдалеке показалась другая платформа циклопических размеров. Это был белый голубь мира — символ Рунаборга. В клюве голубь держал непропорционально длинный, золотой колос пшеницы.

«Так вот где Иона установил отражатель. Сразу видно, мастер! Ну чтож, теперь главное, чтобы все это сработало. Или? Хотя…» — Дорий Эйрингросс взглянул на небо. Воронка черных туч продолжала кружиться над головой древнего полководца. Она все набирала мощь, вращалась все сильнее. «Ты что, Дорий! Нужно взять себя в руки. Неужто испугался? Вот этого испугался? Или того, предстоящего? Отступать сейчас, когда победа так близко? Не смей! Все уже подходит к финалу. Все получится. Но эти дьявольские тучи! Неужели все эти румяные болванчики не видят их? Не замечают? Что, так зрелище увлекло?»

— Господин Эйрингросс, — обратился к нему хаилин, — вам известно, что на мосту солдатам не стоит маршировать?

— Что? — Эйрингросс взглянул на мост, соединявший проспект с площадью. Ряды трубачей и барабанщиков уже успели вступить на него. Бирон продолжал:

— Наши недавние исследования показали, что ритмичные звуковые колебания, создаваемые марширующими, передаются окружению. В результате мост может обвалиться.

— Да, господин представитель, мне известно об этом, — соврал Дорий. «Черт, а хорошо было бы, упади они все вниз вместе с Истерианом». Дорий злорадно улыбнулся и представил себе запачканные кровью, белоснежные мундиры рунаборжцев и придавленное тяжелым камнем тело наместника. Однако, все солдаты благополучно перешли мост и оказались на площади, а за ними и конница, и громадные платформы. Мост даже не колыхнулся.

«А информация, про эти колебания полезная. Когда-нибудь ее можно даже на практике применить», — подумал Дорий.

Трубачи и барабанщики заняли отведенный им квадрат площади и, на мгновение смолкнув, начали играть другой марш. Солдаты продолжали прибывать, заполняя площадь. За ними платформы и все участники парада. Аристократы и богачи на трибунах снова захлопали, затем, выкрикивая хвалебные возгласы всевозможных разновидностей, стали кидать в воздух цветы.

На площадь въехала главная платформа. На белоснежном голубе между двух крыльев гордо стоял наместник Истериан Пьескуиндор. Аплодисменты превратились в рокот водопада, а цветы ливнем покрывали площадь. Дорий видел, как несколько знатных дам, сидевших неподалеку попадали в обморок. «Ах, Истериан!»

— Я и не думал, что наместник, пользуется такой популярностью! — выкрикнул Бирон Бененгрей.

— Пользуется популярностью? — переспросил Дорий с недоумением. — Это же реплимор… — недоговорил он.

Марш стих и проревели трубы. «Сейчас наместник выступит… Сейчас он выступит…» — по рядам пронеслись взволнованные перешептывания.

Уполномоченный четырьмя надзирателями и верховным первосвященником Аполло Фольредором, представитель Рунаборгской теократии и новой истиной веры на земле Агеноридской — наместник Истериан Пьескуиндер!

— Граждане Агенориды, — заговорил наместник, — сегодня великий день для всего мира! День торжества светлой истинны, над тьмой вековой лжи!

Но Дорий не слушал его. Он смотрел на балкон императорских покоев. «Совсем скоро! Совсем скоро!» — думал он, а наместник все говорил и говорил. Тучи сгущались. Время шло.

…сегодня, в этот великий день, народ Агенориды вновь узрит своего императора! Старого владыку, осознанно уступающего место всему новому и истинному…

Приветствуйте! Ликуйте! Великий носитель частиц равновесия…

…Его Императорское Величество Леопольд IV Конин Арде.

Раздался гром. Все обернулись в сторону балкона. Высокий молодой человек с черными волосами выкатил трон. На нем сидел пожилой мужчина в роскошных золоченых одеждах. Казалось, он уже был безжизненным, и убивать его не требовалось.

«Вот и все! Пути назад нет», — подумал Дорий обреченно. Послышались аплодисменты, но куда как более скромные.

— Дорий, мне кажется, придворные были больше рады видеть наместника, чем Леопольда четвертого.

— Видимо, так и есть… — сказал Дорий и взглянул в сторону горожан. Простые люди, впервые за сегодня были рады по-настоящему. Они кричали и приветствовали императора.

— А мы лишим их этой радости… — сказал он вслух. Но, к счастью, шум скрыл его слова.

Время шло. Наместник продолжал свою речь. Дорий Эйрингросс, все смотрел и смотрел на балкон, где лекарь Цимих — его подельник шевелил белую руку императора, приветствуя народ Агенориды. Дорий словно заколдованный смотрел на это вялое приветствие и боялся, что сейчас случиться необратимое. Главнокомандующего бросало то в жар, то в холод. Его спину покрыл пот. Наконец, он спохватился:

«Что за?! Что они там возятся! Речь уже подходит к концу», — подумал он и, наконец, вытер со лба пот. Весь золотой рукав промок. «Ну ладно этот старик, что с тобой Анна? Что-то явно пошло не так!»

Наместник Истериан тем временем:

… Равновесие настанет только тогда, когда все Валлервенцы станут равными в своих частицах! Обращаюсь к вам, Агеноридцам, носителям чистых частиц! С сегодняшнего дня, со дня 100 годовщины смерти императора Иохима 1, открыт набор граждан в ряды армии защитников веры! Вступайте в ряды «Тео колабра инициалис» — духовной армии! И докажите, что вы тоже достойны быть духовными людьми! Ура!

Истериан закончил речь. Площадь накрыло волной аплодисментов знати. Еще несколько дам упало в обморок. По толпе простых горожан прошла волна тревоги и беспокойства. Когда все это стихло, а дамы неожиданно быстро пришли в себя, позади Дория появился военный, один из его подчиненных. Он отдал честь и сказал:

Ваше высокоблагородие главнокомандующий, наместник пригашает вас к пьедесталу выступить.

Дорий медленно, словно в бреду поднялся к пьедесталу. С его волос стекал холодный пот. Спина стала такой липкой, словно ее медом намазали.