Чтение онлайн

— Неслышимый глас? Как это может быть?

— Это опять-таки, нельзя описать словами. Но, после того как глас изречет решение спора, он словно бы стирает свое звучание из нашей памяти, оставляя только смысл. Но, от чего-то наша голова начинает болеть, когда я пытаюсь вспомнить этот глас. Ох, больно. — Эдвиан приложил ладонь ко лбу.

— Может быть, вы, Ахимас, расскажете о себе? Я слышал, что вы известный наемник, и недавно сбежали из заточения в тюрьме. И мне было бы очень интересно послушать об одном вашем расследовании… Ой, Мальтомайн говорит, что уже закончил размышления. Как не вовремя он хочет вернуться! Продолжим наш разговор позже.

Глаза эльфа, снова почернели и закружились внутри глазниц, но на сей раз в обратную сторону. Спину Ахимаса снова покрыли мурашки. В этот раз как будто даже больше. Тьма ушла, и движение замедлилось. Ахимас снова увидел знакомые, кристальные и колючие, как у него самого глаза.

— Признаться, я немного послушал ваш разговор и вынужден признать, что зря дал слово брату. Он сказал лишнее.

— Ма… Мальтомайн, вы хоть отворачивайтесь, когда происходит это…

— Это? Ах, вы про смену. Прошу простить. Я слышал, что вы знакомы с магией. Думал, вы к такому привычны.

«Ну понятно, что он на улицу не показывается. Так можно целую толпу распугать», — подумал Ахимас.

— Знаком. Но такое вижу впервые. И как вы вообще это смогли сделать с братом?

— А вам это действительно так важно знать?

— Принципиально.

— Разумеется, это сделал не я. Большего вам знать не нужно.

«Он лучше вам расскажет», — вспомнил слова Эдвиана, Ахимас.

Мальтомайн посмотрел на чашку с лисом, откуда только, что его внутренний брат пил «лепормитак». На его лицо отразилось отвращение и он, налил чаю в другую с изображением оленя.

— Никак он не научится.

— Разрешите бестактное предположение? — не удержался Ахимас. — Я правильно понял? Щетки для зубов у вас тоже разные?

— Что за нелепость? Я, пожалуй, воздержусь.

— Мальтомайн, может такое быть, что Эдвиан сделает нечто реально серьезное, но без вас. И это потом вам не понравится?

— Пока что подобного не было. Мы доверяем друг другу.

— А что, если такое все же произойдет?

— Нет. Я же в теле главный. К чему эти вопросы? Мы вернёмся к основной проблеме?

— Да, разумеется.

— Арден, можете ответить мне на вопрос? Если бы вы могли спасти жизнь Леопольду, вы бы сделали все возможное?

— Да я бы сделал все, что в моих силах.

— Отлично, Арден. Тогда давайте поможем друг другу.

— О чем идет речь?

— Именно о том, чтобы спасти императора.

— Рунаборг ведь не заинтересован в сохранении власти за Теллурами. Или я ошибаюсь?

— Ошибаетесь. Леопольд, старый правитель. И он совершенно лоялен к нашей политике. При нем довольно просто нести народу Агенориды идеи «Новой веры». Почему мы должны отнимать у старого больного правителя его последние годы на троне?

— А чем именно император болен? И как давно?

— Уже почти год. Я не помню, как именно называется его заболевание, однако знаю, что он связанно с критическим ослаблением энергетического поля.

— Ветовастатит я так догадываюсь? Людей, у которых эта болезнь еще называют «опустошёнными».

— Откуда вы это знаете?

— С каждым годом таких людей в Валлервене становится все больше. И кстати, говорят виной ваша «Новая вера».

— Не понимаю, к чему вы клоните? При чем здесь наша вера? Ведь она вдохновляет людей, а не отнимает у них силы!

— Понимаете, — уверенно сказал Ахимас. — Но меня интересует, почему император лежит прикованный к кровати? Ведь опустошенные часто ведут обычный, стабильный образ жизни. А император, так вообще не должен быть болен ветоваститом. Ведь с незапамятных времен и церковь и простые люди молились за императорский род, думали о правителях, отдавая им часть своей силы.

— Вы просто забыли! Теперь по нашим новым догмам все молитвы за императорский род считаются ересью! Силы молитв нужно давать только четырем надзирателям! А Теллуры — просто люди.

— Но можно было бы для спасения Леопольда IV пойти против правил?

— Это не поможет императору. Ведь у него особенно острая и нестабильная форма болезни.

«Что-то мне подсказывает, что и без того старый и ослабленный император, получил сильное «опустошение», лишившись молитв и энергии подданных. И пусть отвергают это…» — подумал Ахимас.

— Насколько острая?

— Настолько, что у него в последнее время не нахватает сил даже говорить, а иногда и дышать!

— Вам не кажется, что при подобных заболеваниях, больной умирает в течение двух, самое долгое трех месяцев?

— Я не врач. К тому же императору уже много раз становилось хуже. И лишь силами талантливого рунаборгского лекаря Эбара Лорэ, его удавалось спасать. Во многом благодаря новому осваннскому препарату.

— Что еще за препарат? Насколько он действенен и безопасен?

— Мне не известно название. Но, раз вы говорите, что при остром «опустошении» люди долго не живут, то, значит, он помогал.

— Помогал? — с подозрением спросил Ахимас.

— Именно что! День назад ему снова вели его. Но уже вчера ночью, обнаружилось, что с императором произошло что-то странное. Мало того что препарат, похоже, не подействовал, так он вызвал какую-то страшную и непонятную реакцию! По словам присутствовавших, тело императора почернело и покрылось слизью! Он, словно начал плавиться!

«Плавиться? — подумал Ахимас. Что-то подобное же происходит с реплиморфироваными людьми при воздействии сильной энергии. Но не может же император быть реплиморфированным? Те более, что у него, наоборот, нехватка энергии!»

— Вы не присутствовали?

— Нет, разумеется. Там были наместник Истериан Пьескуиндер, Дорий Эйрингросс и еще несколько министров.

— Вы, Мальтомайн, сказали, что мы поможем друг другу. Что вы имели в виду?

— А вот что! Наместник, склонен считать, что это была попытка убийства императора. Он подозревает нас, орден «Трех клинков». Мне бы хотелось доказать чистоту, свою и ордена.