Тень всадника
Шрифт:
Беззаботный, бескорыстный рыцарь печального образа, каким я себя усиленно изображал!
Ну... не совсем.
Во-первых, я уже не испытывал неудобства от игрушки, заткнутой за поясом. Ведь мне дали понять, что зря я занимался самодеятельностью на Вилшер-бульваре. Игрушку спрятал в чемодан.
Во-вторых, информация о кафе на Вилшер-бульваре не исключала, что Кабан водится где-нибудь в окрестностях Лос-Анджелеса. И может, по их схеме, Дженни Жозефина должна мне будет шепнуть пару слов на этот сюжет.
В-третьих (и главное), зачем они все это затеяли? Оградить меня от моих же импульсивных поступков, непродуманных действий, обеспечить комфортабельный отдых на калифорнийском побережье? (Сакраментальная фраза: "За счет американских налогоплательщиков".) Во что я точно никогда не верил, так это в альтруистичность Системы. Значит, у них есть какие-то свои соображения, о которых они мне найдут элегантный способ сообщить.
И я с восторгом принял предложение прогуляться в воскресенье по пляжу Окснарда.
* * *
Океан был тихим. (Гомерический хохот на галерке!) Я в том смысле, что мощные водяные валы, днем и ночью накатывающие на берег Лос-Анджелеса, в Окснарде куда-то исчезли. Серая, с голубыми проталинами гладь уходила к горизонту. Для полноты пейзажа маячило несколько рыбацких лодок и чайки (как же без чаек, Система, когда хочет, все раздобудет), крупные, как курицы, скандально вопили и прыгали по камням.
Нормальные прохожие (или переодетые агенты ЦРУ, КГБ, ФБР, ГРУ, БНД, ДСЖ, ВЧКа и Святой инквизиции) семьями, взявшись за руки, фланировали вдоль океанской кромки по мокрому песку. Дженни, демонстрируя отменную спортивную подготовку, скакала по каменному молу (для прогулок, между прочим, не приспособленному). Я резвым козликом следовал за ней, рискуя сорваться с наклоненных под разными углами гранитных плит (Не гранит? Откуда я знаю, что там под скользким мхом!). Стоп, - сказал я себе, - перестань чертыхаться и материться. С таким же успехом ты мог оказаться в больнице у постели умирающего старика, вдыхать весь букет мазей, набухших бинтов... Радоваться надо, что по их схеме тебе подфартила прогулка с красивой девочкой, вон как хорошо она смотрится на фоне неба, океана и чаек! И влюбленные по традиции всегда карабкаются (скачут, прыгают - любовь окрыляет!) по острым камням. Взялся за гуж, не говори, что не дюж! Все так, но ведь ей поручили охмурить меня, а я делаю вид, что слопал наживку, - то есть мы играем роли, а играть или быть влюбленным - есть некоторая разница для тех, кто понимает. Тем не менее опыт Системы учил: в роль надо войти с головой, увлечься, иначе допустишь фальшь или самому станет противно.
И я говорил себе: гляди, какие у нее стройные, полные ноги, тебе всегда нравились такие, а не двухметровые костыли нынешних топ-моделей; как здорово, что девочка не употребляет ни тонов, ни краски, ни замазки - не штукатурит свое лицо, как большинство дам перед облавой на мужчин, - у нее тонкая, нежная кожа и почти детский румянец на щеках; случай небывалый, она не тараторит, как сорока, пользуясь тем, что собеседнику некуда деваться - она произносит самые необходимые слова ("осторожно", "обогни этот камень слева", "дай руку") и улыбается!
Короче, когда мы наконец сели в кафе в закрытой бухте у причала яхт, я был настолько ей благодарен: 1) что не угробила меня на камнях мола, 2) что прогуляла потом вдоволь по ровной местности, 3) что не поленилась, привезла и показала действительно живописный городок, - короче, я почувствовал, что добился желанного состояния: я влюблен!
В приливе вдохновения я рассказывал ей забавные истории из древних веков специально абсолютно не то, что могло бы заинтересовать ее начальство, - она слушала молча, не спуская с меня глаз, она уплывала со мной в глубь времен, а я тонул в ее огромных зеленых глазах, которые постепенно заслоняли мне интерьер кафе в стиле боцман-шотландец, эклектические постройки на набережной для приманки туристов, яхты, моторные лодки, шхуны, бригантины, дредноуты, линкоры, авианосцы - весь мир. Спасибо, девочка!
Опытный лектор знает, что перебор имен притупляет внимание. Повторяю, я увлекся и ввел в повествование даже графа Акселя Ферзена, растерзанного толпой у ворот королевского дворца в Стокгольме...
Дженни встрепенулась и, наверно, вспомнила, что нужно продолжать игру.
– Тони, по большому секрету сообщаю: в следующий раз, когда пожелаете развлечь подобной историей молодую девушку, вы можете заодно ее изнасиловать. Она не заметит.
Что называется: открытым текстом! Посланный вдогонку комплимент не смягчил топорности заранее отрепетированной по схеме реплики. "Ну и нравы в теперешней Системе!
– подумал я.
– Впрочем, а когда они были другими?"
Далее нам насвистели из суфлерской будки диалог. Я ей сообщил про себя то, что она прекрасно знала, и она изображала удивление. Скучно, граждане. На стенке, за ее спиной, прорезалось деревянное рулевое колесо, шкиперская фуражка, боцманская борода, макет парусника, набор пивных кружек, яркий плакат, где мужчина в красной клетчатой юбке держал бутылку виски, размеры которой превышали башни замка на заднем плане (замок, естественно, на скалах и неправдоподобно синее море)...
– Я развелась с мужем, - сказала Дженни.
– Мой муж...
Она опять ломала их сценарий! Система категорически не рекомендует рассказывать подробности из своей интимной жизни. Ну, одну деталь для прикрытия можно взять, чтоб лучше соответствовать легенде. Дженни говорила как на исповеди. Человек сам хочет vider son sac, выложить все или почти... Классическая исповедь не требует реакции собеседника. Поэтому в церкви при исповеди лицо священника скрыто плотной решеткой. Я видел, что для Дженни очень важно знать, как я реагирую, ибо ее исповедь была обращена не к Богу, не в небеса, а непосредственно ко мне. Чем я заслужил такое доверие?
...Рулевая борода, красноклетчатый парус, шотландский замок на пивных кружках потеряли очертания, размылись в сиянии ее глаз. Я балдел от того, что слышал, я чувствовал, что сам теряю голову. Господи, что она творила, что она делала - со мной-то ладно - с незыблемыми правилами Системы! А потом, воспользовавшись моим отсутствием (извините, отлучился в туалет), заплатила по счету и заявила, что в дальнейшем в кафе и ресторанах платит только она! Вы поняли или нет? Если нет - объясню: более вопиющего нарушения всех инструкций не бывает! Это равносильно признанию, что ею получены представительские на проведение подобных мероприятий.
В английском "ты" и "вы" различается по интонации. Если бы мы с ней говорили по-французски, то давно бы перешли на "ты". "Ты самая смелая девочка на свете", - вставил я пару раз в ее исповедь о неудачном замужестве. Поняла ли она, что я имел в виду? На моей памяти еще никто так вольно не обращался со священным табу нашей профессии...
Все же называть вещи в лоб не следовало, поэтому, когда мы прощались у гостиницы, мне захотелось ее поцеловать - а как иначе выразить свое восхищение? Я не в восторге от французского обычая целоваться по любому поводу, да у нас так навострились, что прикладываются друг к другу щеками, а на самом деле целуют воздух. Дженни не обладала французскими навыками и... в общем... мы поцеловались вроде бы по-настоящему. Я жутко смутился. Ведь как теперь целуются, я не знал.