Чтение онлайн

Стефан вновь вопрошал землю. Возможность колдовать в крипте появилась после закрытия портала, но земля молчала, безмолвен оставался и воздух. Воздействие Кукловода всегда ослабляло Стефана, лишало магии. Не теряя надежды, он заглянул в каждый тёмный угол, изучил подробно щели и стены. Покончив в этой частью осмотра, маг обошёл площадку с камнями.

Возвышение в центре пустовало два года после закрытия портала. Оплавленные камешки местами слились в единые пласты с выпирающими острыми частями. Много лет каждые сорок дней Стефан проходил по ним, поэтому помнил линии и бугры, каждый дюйм жертвенника. И теперь что-то показалось ему странным.

Стефан присел на корточки, чтобы рассмотреть фрагмент площадки. Ум мага немедленно зафиксировал новую важную деталь: часть мелких камней выбита, остались неглубокие впадины. Раньше их не было. Кто-то был в крипте и забрал осколки с места жертвоприношения.

Распрямившись, Стефан в последний раз окинул взглядом полутёмную залу. Внутренний голос настойчиво и тревожно подсказывал, что зло приближается и плетёт свои сети у мага под самым носом. С этим необходимо что-то делать! И срочно!

После завтрака Вельда собралась и направилась в гильдию лекарей. Обычный визит, назначенный на прошлой неделе. В городе сложилась традиция посещения пациентов дома. Не редко пациентов приглашали на приём в кабинеты лекарей, располагавшихся на первом этаже гильдии. Оба варианта казались удобными для разных случаев и прижились среди населения земель. Лекарями в Фолганде становились и мужчины, и женщины. Люди с окраин земель не слишком одобряли такое равноправие, видели в женщинах необразованных знахарок, к которым привыкли у себя дома, предпочитая лечиться у лекарей-мужчин, но горожане подобный предрассудок изжили. Как ни странно, но к знахаркам те же самые жители дальних поселений часто обращались, когда оказывались дома. Кто их поймёт, странных людей.

Женщин-лекарей в городе звали лекарками, и Вельда посещала ту, что посоветовала тётушка Рейна. Узнав о беременности племянницы, трактирщица сразу вспомнила знакомую, что приходила и в Вороний замок в старые времена. Возрастом они были близки, изредка общались. Петра Скилд слыла хорошим лекарем и понравилась Белке. К тому же, тётушка в тайне постоянно справлялась о здоровье и беременности племянницы. Она думала, что в тайне, но Вельда прекрасно об этом знала. Петра, конечно, подробности знакомой не рассказывала, соблюдая клятву, что каждый лекарь приносит в Доме Дивного бога.

Не быстро теперь получалось у Бельчонка двигаться, никак не могла привыкнуть, что ходить тяжело. Не такая шустрая, как раньше. Да и малыш беспокойно вёл себя с утра, постоянно толкался.

Три ступеньки на широкое крыльцо, и она вошла в здание гильдии лекарей. Не многолюдно, но посетителей достаточно, члены гильдии занимались своими делами, ходили по широкой галерее, отделённой от комнат. Чтобы попасть в кабинет, достаточно было пройти под каменный свод.

Вельда нашла нужную комнату, спрятанную под одной из многочисленных арок. Дверь была заперта. Ей показалось это странным. Присев на диванчик у стены она решила подождать, по старой привычке слушая разговоры вокруг. Раньше, в трактире, это было любимое занятие Белки. После замужества редко удавалось подслушать интересные истории, да и книги постоянно оказывались в руках Вельды, а Стефан часто сам рассказывал ей что-нибудь захватывающее и необыкновенное, поэтому необходимость в чужих разговорах пропала.

— Ты же знаешь, крови всегда мало.

К звуку приблизившихся шагов добавился тихий голос за широкой перемычкой между арками. Он звучал с холодной вкрадчивостью, что показалось Вельде загадочным и привлекло внимание. Насторожившись, она с охотничьим азартом предвкушала следующей фразы.

— Назад не повернёшь, — второй голос глухой, как из бочки. — Мы многое сделали и должны довести дело до конца.

— И зашли в тупик, — вкрадчивый голос растекался водой и явно принадлежал более молодому человеку, чем собеседник. — Мне не удалось её уговорить.

— Пробуй, дави. Я сделал всё, чтобы у тебя получилось.

— Идёт.

— Опять вы?! — голос Петры резким звуком ворвался в разговор. — Оставьте меня. Мы не договоримся. Или мне стоит пойти к Гарвиту?

— Милая моя, Петра, — молодой и вкрадчивый голос зазвучал по-особенному объёмно. — Зачем же из-за такой ерунды беспокоить Гарвита? Давай решим вопрос в нашем узком кругу, как коллеги. Да и Гарвиту будет интересно узнать о случае в Линсе.

Вельде показалось, что пространство вокруг уплотняется, становясь вязким и душным. Захотелось согласиться на любые условия, предложенные тягучим голосом. Голова закружилась, а мысли перестали связываться во что-то внятное. Лекарка находилась в таком же состоянии, потому что в ответ произнесла нечленораздельно:

— Ээм…

— Пойдёмте, дорогая Петра, запишем наши условия, а то вдруг вы передумаете или скажете, что ничего не помните.

Ребёнок болезненно толкнулся в животе, отчего Вельду подбросило на диванчике. Внутри завязался узел, перевернулся, и малыш пнул её ещё раз. Сознание прояснилось, вернув к реальности во всей её чёткости. Положив ладонь на живот, Белка встала, сделала пару шагов и вышла в общую галерею, подчиняясь не разуму, а чему-то иному, чего и сама не поняла. Она знала, что так нужно, правильно поступить, потому что они все сейчас находятся перед лицом огромной беды.

Трое собеседников стояли у стены, примерно в четырёх шагах от Вельды. У Петры Скилд было бледное и отрешённое лицо, а тёмные глаза блуждали, переходя с предмета на предмет, словно искали точку опоры. Мужчины стояли спиной.

Происходило нехорошее, противоестественное — Вельда сразу почувствовала. Волнение охватило её, а лекарка поймала взгляд пациентки и вздрогнула.

— Уйдите, я не желаю продолжать разговор, — женщина решительно обошла собеседников.

А Вельда со всей возможной стремительностью вернулась под арку, удивляясь что такое нашло на неё, какие силы управляют сейчас разумом. Глубоко ощущаемый критический разлом отодвинулся, непоправимого не случилось. Скрывшись в тени, Белка наблюдала, как Петра подходит к дверям своей приёмной комнаты, только почему-то через соседнюю арку. Лекарка не пошла напрямую к Вельде, словно намеренно избегая контакта с пациенткой на глазах у мужчин.

Один из них резко сказал в сторону Петры несколько слов, повернулся, и Вельда смогла немного рассмотреть мягкие тонкие черты узкого лица. Он пошёл по галерее к лестнице второго этажа. Другой — с широкой спиной и гривой каштановых вьющихся волос — неожиданно обернулся, проникнув взглядом под сень тени в нише.

Вельда закусила губу и прижалась к стене, уверенная, что физически он не мог её видеть, но сделалось страшно. Ребёнок продолжал беспокойно двигаться, чувствуя бешённое сердцебиение матери. Черные угли глаз прожигали на расстоянии, сдирали все возможные преграды, оголяли до беззащитности и обречённости первого блюда на чужом пиршестве. Лицо незнакомца врезалось в память — широкое, с чётко очерченными скулами и подбородком, волевое и неприятное, несмотря на особую жгучую привлекательность.