Чтение онлайн

Затем она проделала фокус, который произвел на всех очень сильное впечатление. Даже больше, чем очень сильное впечатление.

Златовласка с самым непринужденным видом запустила в пупок указательные и средние пальцы, после чего растянула ямку на своем животе как каучуковое кольцо.

В теле ее открылась ниша, куда свободно поместился бы кулак. Запустив туда ладонь, Хайта извлекла давешнюю прозрачную штуковину с шевелящимся серым червем в середине, но теперь эта вещь казалась больше, чем была раньше.

Так вот где она ее спрятала!

— Пата хайджа.

Чуть погодя Лара вышла из купальни с круглыми глазами величиной как монеты в пять унций и спросила каким-то неестественным голосом:

— Без, у тебя есть нюхательная соль? А то Лис упала в обморок.

— Да что у вас там творится?!

— Я не могу сказать. Это надо видеть. Если Хайта еще раз покажет.

Сложнее всего оказалось уговорить Лисси выйти из купальни в комнаты.

— Я никогда не проходила перед мужчинами в таком виде. Ты слышишь, Лара? Никогда! Тем более он постоянно глядит на меня.

— Вдруг ты ему понравилась?

В конце концов, удалось так задрапировать ее простынями и полотенцами, что снаружи кулька остались только голова и ступни. Еще бы замотать голову платком, чтобы одни глаза моргали, и получилась бы витенская красавица.

Касабури не сказал ни слова, просто удалился в купальню, и оттуда вновь раздался шум воды. Мылся он недолго. Вскоре пилот вернулся к своему мирному занятию — разбирать и чистить пистолеты. Лисси тайком наблюдала за его руками.

«По-моему, это вообще не оружие. И разрази меня гром, если оно не из стекла. Похоже на коричневое бутылочное стекло».

— Да, ласточка, ты целиком права. — Безуминка выпустила струйку дыма. — К твоим догадкам мне прибавить нечего. И я, и Хайта, и Касабури, мы все киалибу файнес. Мы гости на вашем Мире. Разница только в том, что мы с Касабури родились здесь, а Хайта прибыла с Ураги.

— С ума сойти можно, — покачала головой Лис. — Целая страна под землей! И такие странные порядки, будто в старину — рабство, продажа людей…

— У каждой империи есть свой подземный мир, и только его жители знают, что там творится.

— Но как вы оказались на службе у принца?

— Долгая история. Когда-нибудь я расскажу ее, но не сегодня.

— И вы тоже умеете хранить в пупке всякие мелочи?

— О, нет, храни меня звезды! Это какая-то новинка мудрецов, я с таким не сталкивалась. Они там ставят опыты с рабами, как профессор Картерет.

— Хайта назвала себя «кани джику рузи». — Касабури ловко соединил стеклянные части в единое целое, заправил внутрь оружия некий стручок и подошел к зеркалу. — Тебе не знакомо такое название?

— Нет. Они там мастера выдумывать слова.

— Лис, он красится, — еле слышно шепнула Лара. — Как девушка.

— Он был накрашен с самого начала. Просто размылось.

— Лис, он губы помадит.

— Ну и что, модники еще не то делают. А пата хайджа, — добавила она громче, для Безуминки, — то есть эта вещь…

— Пата хайджа значит «зерно» или «зародыш». Серьезная штуковина. Не пытайтесь отнять ее у Хайты, пусть хранит. Она будет драться, если захотите отобрать.

— Ты ждешь еще кого-нибудь? — спросил Касабури.

— Да кто еще может явиться ночью?! Хватит уже!

— Не знаю. Один человек. Он на крыльце. Дверь заперта?

— Ой, я забыла…

Пилот метнулся и схватил свое стеклянное оружие. Дверь открылась, вошел немного промокший Удавчик с большущим букетом белых и розовых цветов. Хотя при виде компании челюсть у него слегка отвисла, он молниеносно выхватил револьвер, но спуск нажимать не стал, а только сказал:

— Я иду, смотрю, у тебя свет горит. Тут гости, да? Я помешал?

Пасмурная ночь накрыла Гестель низким темным пологом, закрапал мелкий дождичек. Лишь редкие огни керосиновых ламп на столбах обозначали дорожки в ненастной мгле, между зданиями старого монастыря.

Сухопарая сестра Мана погасила светильник в палате Огонька и недовольным голосом пожелала ему добрых снов. Эта тетка, похожая на деревянную статую из храма, явно была чем-то рассержена. Ее бельмо напоминало гневное Божье Око.

«Наверно, мымра догадалась, что я болтал с Эритой после ужина! Ну, сейчас начнет мораль читать, про уважение, достоинство и все такое. А то еще его сиятельству наябедничает, что я непочтительный. Добавят дней к аресту…»

Чтобы отвести от себя подозрения, Огонек читал вечернюю молитву громко, с выражением, не отводя глаз от алтарика на угловой полке, где стояли три глазурованных фигуры каменного литья. Громовержец смотрел на кадета твердо и властно, как штабс-генерал Купол, держа в левой руке шар Мира, а в правой — грозный молот. По сторонам, как велит канон, ласковая Дева-Радуга и крылатый Ветер-Воитель в плаще, с мечом и свитком, в ореоле развевающихся волос.

Пока Мана не потушила лампу, колеблющийся свет играл на лице Девы, делая ее похожей то на Эриту, то на Лару.

Забравшись в скрипучую кровать и накрывшись одеялом, Огонек понял, что не уснет. Волнение не даст. Оставалось лишь пялить глаза в темноту и переживать.

Обе девчонки такие хорошие, что впору заскулить от восхищения. Эрита манящая, Лари привлекательная, как тут быть? С Эритой под руку не погуляешь! А Лари неизвестно где, что с ней? Как ее найти?

Отсвет керосинового фонаря едва заглядывал в окно, забранное кованой, еще от монахов оставшейся решеткой с приваренной к старинному железу шиной заземления. Снаружи ветер шелестел мокрой листвой.