Чтение онлайн

Наконец, Касабури нашел то, что искал в обширном парке.

Он встал посреди лужайки и несильно топнул, раз, потом еще несколько раз, будто отбивая чечетку.

Потом случилось жуткое, сразу напомнившее Лисси прошлый вечер.

Земля раскрылась, и как по лестнице из нее вышел человек, с ног до головы одетый в черное, похожее на рабочий наряд трубочиста. Голову его закрывал колпак-маска.

Касабури и черный хлопнули в ладоши, поклонились друг другу, затем пилот достал из-под робы пакет и отдал черному.

— Твои юницы промокли, продрогли, — заметил гиджит-караульный. — Мы накормим их, обогреем и дадим ночлег. У нас всегда рады высоким гостям из Канхай Джару. Входите! Наш стан — ваш дом.

Касабури отрицательно поводил головой:

— Они живут на поверхности. Я должен найти им дом здесь, наверху.

— Так они не из людей шахт?

— Нет, — солгал Касабури, поскольку Хайта все-таки принадлежала к киалибу файнес, и с ней следовало поступить по обычаю и решениям господарей Мира.

— И не из людей Синего повелителя? — продолжал допытываться гиджит.

— Нет.

— Тогда будет разумно забрать их к нам. Они молоденькие, здоровые. Станут ласковыми и прилежными. Я бы взял светлую, — признался гиджит, поглядывая на Хайту.

— Я их должник, обязан им спасением. Когда отдам свой долг, приду к вам.

— О, это меняет дело, — согласился караульный. — Долги надо возвращать. Хорошо! Мы ждем тебя, Касабури Джаран. Где наши входы, ты знаешь. Будь осторожен наверху. Возьми мои очки, это подарок.

Пилот, чтобы отдариться, снял и отдал одну из своих серег. Нельзя оставаться неблагодарным.

Черный человек вошел в землю, и она сомкнулась над ним.

Лисси казалось, что из тайника в гроте она вылезла в новый, за минувшие дни уже третий по счету мир. Стоит один раз свернуть не туда, выбрать окольный путь вместо прямого, как ты начинаешь терять родных, попадать в опасные передряги и узнаешь такое, чего лучше не знать.

Ты живешь в роскошном доме, окруженная любовью родителей и заботой слуг, учителя и книги рассказывают тебе обо всем, что есть на свете, но вдруг небо разрывает рев падающей звезды, и мир изменяется. Ты начинаешь взлетать в лунном свете, встречаешься в воздухе с загадочным парнем, а из земли выходят черные люди. Тебе становится ясно, что мир совсем не такой, каким ты его видела, что под землей живут не только черви и кроты, а правящему дому служат не только люди, но и дьяволы.

И невольно перестаешь доверять земной тверди под ногами. Как сказала Безуминка: «Земля поглотит».

— Мы ели и мылись вон там, — указала Хайта. В зарослях не было ни огонька, но девчонка точно знала направление. — Не очень далеко. А что это, воин? Сверху капает. — Она удивленно вскинула голову.

— Это называется дождь. Вода с неба.

— А кто ее льет?

— Спроси у хозяйки. На поверхности верят, что в небесах живет волшебный человек, который мечет электрические разряды.

— Ой, оно все сильнее! Идем скорее к дому, а то нас затопит. Вы тоже сможете помыться и покушать.

— А чей дом? Кто хозяин?

— Там живет девушка, служанка Синего повелителя.

— Ну пошли.

Затянув на бедрах шнурок просторных бледно-лиловых шальвар с серебристой вышивкой в виде лиан и цветов, завязки с кистями на щиколотках и шнуровку куцего атласного жилета, а потом заплетя косички, Лара увидела в зеркале не прежнюю девчонку из рабочего квартала, а юную вейскую танцовщицу с открытыми спиной и животом. Даже разрезом глаз похожа!.. Таких девиц изображают на цветных карточках с названиями «Жаркая краса» или «Прелестница Вея».

Понятно, есть карточки и похлеще, но их продают взрослым, в конвертах. Когда у Лары заводилось двадцать-тридцать лик, она покупала картинки с модными дамами, кавалергардами, актерами и молодыми астролетчиками. Наклеивать их на стену над кроватью мать не позволяла, приходилось прятать под матрасом.

Безуминка, веселая и сытая, глотнувшая полынной зелени, наряжала и расчесывала Лару, будто куклу. Так младшие девчонки возятся со своими деревянными ляльками, завертывая их во всякие лоскутья. Она тоже оделась по-вейски, только шнуры жилетки не затягивала.

— Не люблю я корсетов, они как тиски. Разве только корсаж как пояс, под грудь, а так предпочитаю свободные платья или сорочку с юбкой.

Это Лара заметила. Безуминка выбирала легкие фасоны кабацких прислужниц или прачек, не стеснявшие движений, с голыми руками или рукавчиками в виде фонарика-фаранге.

— Спать будем вместе. Если нужна отдельная кровать, придется заказать у кастеляна.

— Здесь, наверно, могут спать семеро!

— Что ты, ласточка, никогда больше двух. А то я умру от стыда.

Лара смутилась. Безуминка такая красивая, незамужем, а Бургон полон жандармских парней. Вон, Удавчик по ней страдает. Оказалось, он довольно честный малый, хоть и приставучий.

«Должно быть, она его нарочно дразнит, чтоб от себя не отпускать».

— Одной бывает скучно? — спросила она. — Кругом парк, ни души. Даже страшно. Я бы пугалась.

— О, на самом деле парк не пустует даже ночью. Но ко мне никто не суется.

Как бы в опровержение ее надменных слов раздался стук во входную дверь. Лара айкнула, шмыгнула в кровать и натянула одеяло, но Безуминка решительно пошла к дверям:

— Какого дьявола? Кого там носит по дождю? Я сплю!

Клацнул замок, дверь отворилась в ненастную ночь, и электрический свет озарил дрожащих у порога Лисси с Хайтой. За ними маячил рослый малый постарше, в перемазанной землей белой робе. Он поморщился, сузив глаза, когда желтоватое сияние упало на него.

«Мокрые призраки стучатся в дом» — На миг Лара сжалась от ужаса, но сразу поняла, что они — живые, настоящие.

Они вернулись!

Лара и подумать не могла, что будет настолько, до крика рада вновь увидеть Лис, раздражавшую ее своим назидательным тоном и господскими манерами, а вместе с ней Хайту, глупую и ласковую как котенок. Правда, она заметила, что взгляд Лис перестал быть подчеркнуто графским, а Хайта будто поумнела на вид.