Темногорск
Шрифт:
Наклонился, глотнул воды. До чего же хороша! Хотел набрать воды из ручья в серебряную флягу. Но для этого надо было вылить пустосвятовскую воду. Жаль стало родной воды, не решился колдун на такую замену. Перепрыгивая с одного обгорелого бревна на другое, поднялся повыше, огляделся. Когда-то, сказывают, возвышалась на этом месте Темная гора. На миг почудилось Роману, что стоит он на вершине и смотрит сверху вниз на раскинувшийся внизу город. Воздух прозрачен и чист, сады в цвету, так что кажется, весь город накрыт бело-розовой вуалью, речка Темная синей лентой вьется меж зеленых берегов.
Вспомнил он, что рассказывал дед о Темной горе…
«Возвышалась гора как раз посреди нашего города, простые люди горы той боялись, за глаза называли ее Лысой, потому что толком ничего на той горе не росло. Впрочем, «ничего» – это не совсем точно. Росли там три березы, как три сестры. Береза – дерево не слишком долго живущее. Но те три белоствольных сестрички, сказывают, стояли с незапамятных времен. Когда одно дерево погибало и рушилось, рядом со старым пнем тут же вырастало новое. Но всегда их оставалось три. Так сменяли они друг дружку и «кружили» по Темной горе. Каждое новое дерево – один шажок. Представь, сколько надо времени, чтобы таким шагом куда-то дойти? А еще на склоне той горы колодец имелся. Странное дело – на горе рыть колодец. Однако вырыли. Сруб был из заговоренного дерева сложен – чтоб не сгнили те бревна никогда и десять веков простояли, как один день. Пока ведро до воды летело, можно было «Отче наш» трижды прочитать. Однако никто тех молитв не слышал – цепь ворота громыхала стаей голодных псов. Воду из колодца могли пить повелители всех четырех стихий – она любому колдуну помогала, любой дар втрое усиливала. Раненый, из которого, почитай, вся кровь уже вытекла, мог три глотка сделать, и тут же на ноги встать. Вот какая сила в той воде была. На Темную гору колдуны, когда чуяли, что срок им подходит, умирать приходили. Колдунам на Темной горе смерть легкой бывала – принимала гора души умерших и возвращала стихиям. Не для жизни было это место – для смерти».
«Для смерти», – почти явственно услышал Роман дедов голос. Тряхнул головой, прогоняя наваждение.
Потом вспомнил, что именно где-то рядом с развалинами видел он того колдована в кожаном пальто. Что ему здесь нужно? Вода из источника колдовану силу не даст.
Роман вернулся к машине и поехал домой.
Здесь он первым делом позвонил в Суетеловск и разговаривал долго, около получаса.
Потом, запершись в кабинете, долго смотрел, как погруженный в воду темный локон становится седым, как нитки, выдернутые из платья покойной, тают в воде, превращаясь в черные хлопья.
Никаких сомнений: Аллу Хитрушину убила очень сильная порча.
Роман слил воду в заговоренный кувшин, плотно закрыл, набрал номер мобильника Гавриила и сказал глухим голосом:
– Приезжай немедленно.
– Куда? – поинтересовался глава Синклита.
– Ко мне домой.
– Что-нибудь новенькое накопал? – спросил Гавриил Черный. – Ты ведь у нас мастак.
– Такое новенькое, что у тебя волосы встанут дыбом, – пообещал Роман.
– Ворота отвори! – хмыкнул Гавриил. – Мы теплой компашкой к тебе уже прибыли.
Роман пошел открывать. Мороз стоял за двадцать градусов. Ничего себе, весна называется! Что ж так морозит? Не иначе, кто-то из колдунов балует. Слаевич? Или Большерук? А может, и сам Гавриил решил в Деда Мороза поиграть.
Колдуны прибыли на черном «мерине» главы Синклита.
Гавриил был, как всегда, в черном кожаном пальто. Как говорится, на рыбьем меху. Главу Синклита сопровождали трое: воздушный колдун Данила Большерук, числившийся едва ли не сильнейшим после Гавриила, повелитель стихии огненной Тимофей Огневик и колдун земляной Андрей Агрикола. Агрикола считался колдуном слабеньким. Не колдун, а колдунишка скорее, но дар имел стабильный, никаким влияниям не подверженный. Среди чародеев такое – большая редкость.
Большерук обрядился в тулуп и валенки, меховую шапку на самые уши натянул. Огневик был одет в легкую курточку и джинсы – огненному колдуну мерзнуть не пристало. Агрикола прибыл в добротном пальто и меховой шапке.
– Кто мороз такой наколдовал, не пойму, – клацая зубами, сказал Большерук. – Почти как в январе. Найти бы, яйца оторвать.
Гости, не дожидаясь приглашения, устремились на кухню. Гавриил, бросив на стол черный тубус, кинулся к чугунным батареям, облапил, как дебелую девку.
– Ты бы открыл тайну, почему у тебя всегда в доме тепло? Я понимаю, Огневик, или Пламенюга, им огонь служит. Но ты же, Роман Васильевич, водный колдун! – жалобно воскликнул Гавриил.
– Энергии, господа колдуны, у воды не меньше, беру потихоньку, расходую рачительно, – хозяин улыбнулся.
– А у меня ветряк, – похвастался Большерук. – Над домом стоит, крутится, мне воду греет и электричество дает.
– Бедный Гавриил… Его одного темные силы согреть не могут! – хмыкнул Роман.
Он тронул оставленный на столе тубус Гавриила и отдернул руку: пальцы ощутимо кольнуло. Не иначе, глава Синклита прихватил с собой парочку очень сильных амулетов. Ясно было: не лясы точить явились колдуны, а заняться делом. Терпеть наведенную неведомо кем порчу глава Синклита был не намерен.
Водный колдун выставил запотевший графинчик на стол, заговорил воду на спирт. Выпили. Закусили солеными грибками да огурчиками. Огурчики Тина еще мариновала. И грибы она солила, к возвращению Романа готовилась. Колдун вернулся. А Тина ушла, потому как не осталось бедняжке места в его жизни. Колдуны уважали заговоренную Романом воду: по мозгам бьет не хуже настоящего спирта, зато утром с такой воды не бывает похмелья.
Только Огневик попросил настоящей водки, а не воды заговоренной. Роман выставил огненному колдуну непочатую бутылку.
– Итак… – Гавриил сделал значительную паузу. – Про порчу колдовскую ты уже мне рассказывал, Роман Васильевич. Чем теперь обрадовать хочешь?
– Еще одна девочка в больнице. Ирина Сафронова. Надо срочно с этим что-то делать.
Роман помолчал, посмотрел сначала на Гавриила, потом на Большерука, проверяя, какое впечатление произвели его слова. Агрикола после стопки заговоренной на спирт воды осоловел и теперь согласно кивал после каждого слова хозяина.
– Про Сафронову я в новостях слышал, – сказал Гавриил. – Егорушка Горшок уже какую-то теорию вывел про злобное влияние Синклита на город Темногорск. Про праведный народный гнев говорил, темные силы, что нас из-за рубежа спонсируют, тоже не забыл.
– Да? Как интересно. Ну и где же спонсорская помощь? – съязвил Роман. – Я не прочь получить свою долю.
– Ладно, как будет первый транш, поделюсь…
– Вот, бесстыжие! – символически сплюнул Большерук. – У нас два трупа, девчонка вот-вот концы отдаст, а вы все шуткуете.
– Смех обрядом со смертью связан… – напомнил Гавриил.
– Мне уже второй день кажется, что город залит грязной водой, – брезгливо скривил губы Роман. – Я сегодня проверил Аллу Хитрушину. Ту девушку, что умерла в больнице. Одежду добыл и волосы. Так вот, нет сомнений, ее убила очень сильная порча. Кем наслана, почему, когда – не знаю.