Чтение онлайн

– Где?

– В музыкальном зале. У этого старого дурака совсем отказали мозги.

Уильям кивнул.

– А почему Тереза рассказала это тебе?

– Потому что разговор показался ей странным. А тебя рядом не было, – в глазах Дункана мелькнуло раздражение. – Послушай только. Руперт сказал леди Фезерстоунбо, что она должна отдать карту Пашеньке, иначе их ждут новые неприятности.

– Карту? – переспросил Уильям.

– Тереза расслышала не все, но похоже, что по пути в Мейтланд леди Фезерстоунбо украла где-то какую-то карту, которую прячет теперь, надеясь, что, пока неизвестно, где карта, Свирепый Пашенька оставит ее в живых, – Дункан пожал плечами и засунул руки в карманы.

– Так, значит, это граф Гаев наградил ее синяками на лице?

– Думаю, можно не сомневаться в этом.

– Мне, возможно, было бы даже жаль старушку, если бы не десятки смертей, в которых она повинна, – руки Уильяма непроизвольно сжались в кулаки. Мэри! Как ужасно было думать о той страшной смерти, которая постигла его жену! – Так что же это может быть за карта?

– На пути сюда Фезерстоунбо останавливались в доме капитана Фарвелла, – Дункан с остервенением трепал свои густые бакенбарды. – Можно послать к нему гонца и справиться о карте, но, думаю, это не имеет особого значения. Леди Фезерстоунбо – очень умная женщина. Карта, должно быть, большой важности.

– И где же она может быть?

– Руперту это явно неизвестно. Старый дурак наверняка предал бы свою дражайшую половину, имей он такую возможность.

– Возможно, – пробормотал Уильям, думая о том, что в его распоряжении находятся сейчас лучшие, честнейшие люди нации, но только толку от них в таком деле маловато, потому что ни один из них никогда не был в бою, никогда не ходил в разведку, никогда не участвовал в сложной военной операции. Кроме Дункана, разумеется.

– Вечером, когда начнется бал, ты обыщешь спальню Фезерстоунбо. Но Валда была бы такой же безмозглой идиоткой, как ее муж, если бы хранила эту карту где-нибудь, кроме как при себе. А она далеко не идиотка.

– Об этом я и подумал, – Дункан рассеянно перебирал перья на столе Уильяма. – Мы можем арестовать ее и забрать карту. Но мы же хотели отослать Валду обратно к Гаеву со всей фальшивой информацией, которую ей удастся «добыть» на твоем празднике. – Дункан взял одно из перьев и внимательно посмотрел на него, затем перевел взгляд на Уильяма.

– Ты ведь не думаешь, что нам удастся заставить почтенную пожилую леди раздеться?

– Ты такой великий соблазнитель, – ухмыльнулся в ответ Уильям. – Может быть, у тебя и получится.

Дункан потер подбородок, притворяясь, что всерьез обдумывает этот вариант.

– Знаешь, только что вспомнил – пожалуй, я не такой уж великий соблазнитель.

– Нам надо произвести подмену.

Дункан кивнул.

– Дать ей поддельную карту вместо настоящей.

– Если бы мы знали, где эта карта, и если бы кто-то мог проделать такой трюк, – Уильям перебирал в уме варианты, но каждый из них казался безнадежнее другого. – Но кто? И как?

Тереза с довольным видом любовалась на дело своих рук. К всеобщему изумлению, с потолка свисали шелковые занавеси, превращавшие огромную бальную залу в подобие восточного гарема, в хрустальных подсвечниках горели сотни свеч из превосходного воска. Оркестр играл потрясающе. Шампанское лилось рекой, Дамы не успевали потанцевать со всеми желающими, да и как могло быть иначе – ведь их было гораздо меньше, чем мужчин. Джентльмены стояли группками по несколько человек и вели свои серьезные разговоры, и лишь время от времени кто-то из них садился за карточный стол или выходил в курительную. Все говорило о том, что они отлично проводят время. И даже Уильям занялся наконец насущными проблемами, вместо того чтобы провожать влюбленными взглядами Саманту. Напротив, сейчас Уильям выглядел весьма серьезным. А мистера Дункана Монро вообще не было в зале.

Это хорошо. Если все пойдет, как задумала Тереза, ему здесь и не место.

Тереза смотрела на толпу гостей и думала о своем. Она никогда, с самого детства, не совершала никаких ужасных поступков. Всегда была в меру послушна, хорошо училась, ей всегда хватало ума держаться подальше от неприятностей. Тереза была утешением родителей и прекрасной женой своему покойному мужу, но… но бог явно заставляет ее платить за какие-то грехи, потому что все, буквально все в этой поездке в Сильвермер с самого начала шло наперекосяк.

Мало того, что по дороге на нее напали разбойники, которыми оказались Уильям и этот невыносимый Дункан Монро. Мало того, что полковник Грегори, на брак с которым Тереза не без основания рассчитывала, оказался влюблен, как мальчишка, в свою гувернантку. Сплетни разносились подобно пожару. Но Тереза привыкла к подобным вещам. Она постаралась заткнуть сплетникам рты – подходила к Саманте несколько раз за вечер и всегда при этом лучезарно улыбалась. Говорила о ней с другими только в самых восторженных выражениях. И даже помогла ей сегодня пришить ленту кружев вдоль выреза ее шелкового синего платья. Да, ей почти удалось погасить пожар разгорающегося скандала, но, черт побери, если Уильям будет и дальше смотреть на Саманту такими глазами, все ее старания пойдут насмарку.

Но самое главное, чем больше времени проводила Тереза рядом с Уильямом, тем больше она сомневалась, действительно ли ей хочется стать женой этого мужчины. Да, он нравился ей. Но…

Но существовала еще одна проблема. Мистер Дункан Монро, бывший капитан Ее Величества Третьего драгунского полка и огромная неприятность в жизни Терезы Маршан. Он смотрел на леди Маршан такими голодными глазами, что ее невольно бросало в жар. То, что не было нужно мистеру Монро когда-то в прошлом, весьма интересовало его сейчас. И он давал понять это весьма неоднозначно. Но Терезе… Терезе ничего уже не хотелось…

Впрочем, это была неправда. Очень даже хотелось. Но гордость останавливала ее. И потом, женщина имеет право строить планы. Разумеется, женщина имеет также право менять свои планы, но Тереза никогда не меняла планов под давлением. А Дункан Монро оказывал на нее давление своими пылкими взглядами, от которых останавливалось сердце. Тереза нервно обмахнулась веером.

К тому же – вот еще одно доказательство того, что Тереза прогневала чем-то господа бога, – к ней как раз направлялась леди Фезерстоунбо. Леди Фезерстоунбо, которая начала говорить, еще не дойдя до Терезы: