Чтение онлайн

«Кого ты увидишь?» — Её голос был ровным, подготовленным, как будто она уже знала.

Болито ответил: «Адмирал сэр Джеймс Хэметт-Паркер». Мысленно он отчётливо видел тонкие губы и бледные глаза, словно вторгся в эту самую комнату.

Одна рука потянулась к груди. «Разве это не он…»

Он мрачно улыбнулся. «Да, дорогая Кейт, председатель военного трибунала Томаса Херрика». Неужели это было всего год назад?

Он добавил: «Теперь у него есть власть». Он обернулся, когда Оззард вошёл с подносом и двумя кубками.

Кэтрин посмотрела на маленького человечка и улыбнулась. «Ты чувствуешь время лучше, чем песок в стакане!»

Оззард бесстрастно посмотрел на неё. Благодарю вас, миледи. — Болито он сказал: — Я подумал, что немного рейнвейна подойдёт, сэр Ричард.

Никаких секретов. Скоро новость облетит всё поместье, а потом и весь город. Болито уезжал. Ради славы или ради нового скандала – предсказывать было рано. Болито подождал, пока закроется внутренняя дверь, а затем вложил ей в руку кубок.

«Я поднимаю бокал за мою дорогую Кейт». Он повиновался и улыбнулся. «Не беспокойтесь слишком сильно о преемнике Годшела. Лучше, я думаю, знать врага, чем потерять друга».

Она смотрела на него поверх края кубка. «Неужели это всегда ты, Ричард? Я говорила это и раньше, даже рискуя тебя обидеть. Я знаю, ты, возможно, ненавидишь работу на берегу… например, в Адмиралтействе, где, похоже, таких уважаемых лидеров, как ты, не хватает…»

Он взял её кубок и поставил рядом со своим. Затем он сжал её руки и пристально смотрел на неё какое-то время. Она ощущала его внутреннюю борьбу, словно нечто физическое.

Эта война не может долго длиться, Кейт. Если обстоятельства не обернутся против нас, она должна прекратиться. Враг падёт духом, как только английские солдаты выйдут на его улицы. Она знала, что это важно для него, слишком важно, чтобы прерывать.

«Всю свою жизнь я провёл в море, как это принято в моей семье. Более двадцати лет службы я сражался с французами и любыми их союзниками, но всегда с французами. Я видел слишком много мужчин и юношей, разорванных в бою, и во многих из них я виню себя». Он крепче сжал её руки и сказал: «Довольно. Когда вражеский флаг спустится…»

Она пристально посмотрела на него. «Ты собираешься уйти? Отказаться от жизни, которую всегда знал?»

Он медленно улыбнулся, и потом она подумала, что это было словно появление настоящего мужчины. Того, кого она любила и чуть не потеряла, мужчину, которого она не делила ни с кем другим.

«Я хочу быть с тобой, Кэтрин. Когда война закончится, флот будет новым, с молодыми офицерами, такими как Адам, которые облегчат жизнь моряков». Он снова улыбнулся. «Как в песне Аллдея в тот день,

«Сохранять жизнь Бедного Джека». Наши люди заслужили эту награду, по крайней мере, тысячу раз.

Позже они стояли у открытых дверей, так что она могла видеть сад и склон холма с богатой композицией роз, которые она посадила к его возвращению.

Болито тихо сказал: «В жизни каждого моряка есть такой момент». Он впервые взглянул на море, на его суровый горизонт, словно стальной клинок. «Думаю, храбрый Нельсон знал это ещё до того, как ступил на палубу в тот день у мыса Трафальгар». Он повернулся и посмотрел на неё. «Я не готов, дорогая Кейт. Только судьба решит, а не Хэметт-Паркеры этого мира».

Они услышали цокот копыт почтовой лошади, выезжавшей из конюшни, увозя его краткий ответ лордам Адмиралтейства.

Он улыбнулся и обнял её за талию ещё крепче. Да будет так.

3. Голос в ночи

Болито и Кэтрин потратили целых шесть дней на долгий путь до Лондона. Используя свой экипаж и регулярно меняя лошадей, они могли бы сделать это и быстрее. Но Адмиралтейство не назначило конкретной даты его собеседования, ограничившись предложением «при первой же возможности». В конце концов, звание флагмана давало свои привилегии.

Со старшим кучером Мэтью на козлах и Эллдеем рядом с ним они привлекали множество взглядов и вызывали немало восторженных возгласов от прохожих и работников ферм, когда грохочут по мощеным улицам городов и деревень или взбивая пыль на извилистых переулках и королевской дороге.

Когда они останавливались в гостиницах, чтобы переночевать или подкрепиться, люди обычно собирались вокруг них, чтобы пожелать им всего наилучшего, некоторые робко, другие менее, как будто они хотели стать частью легенды,

Как и ожидалось, Олдэй твёрдо решил не оставаться в Фалмуте. «Предположим, вам прикажут к новому командованию, сэр Ричард? Что они об этом подумают?» Кем они были, он не уточнил. «Вице-адмирал Красного, рыцарь ордена Бани, и всё же без рулевого!»

Болито указал, что Оззард и Йовелл останутся в Фалмуте, пока ситуация не прояснится, и Олдей был настолько презрителен, насколько осмелился. «Слуга и писака! Таких, как они, никто не хватится!» Но Кэтрин сказала ему, что Олдей должен уехать, хотя бы для того, чтобы обдумать своё новое начинание.

Иногда Кэтрин спала, положив голову ему на колени, пока мимо проплывали деревья и церкви, поля и фермы. Однажды она схватила его за руку, её глаза внезапно расширились, но она ничего не видела, словно ей приснился кошмар или что-то похуже.

Пока она спала, Болито размышлял о том, что может его ждать. Возможно, на этот раз не будет знакомых лиц; не будет кораблей, названия которых вызывали в памяти жестокие воспоминания, и друзей, потерянных навсегда.

Возможно, его отправят поднять флаг в Средиземном море и таким образом сменить вице-адмирала лорда Коллингвуда, ближайшего друга Нельсона и его заместителя при Трафальгаре. Было хорошо известно, что Коллингвуд был болен, некоторые говорили, что он уже на пороге смерти. Он не щадил себя, и Адмиралтейство его не щадило, и он почти непрерывно находился в море с момента битвы, в которой пал Нельсон, и его оплакивала вся страна. Коллингвуд даже преодолел свою гордость настолько, что ходатайствовал об освобождении от командования в Средиземном море, но Болито так и не услышал ответа от их светлостей.